Читать онлайн "Гений. История человека, открывшего миру Хемингуэя и Фицджеральда" автора Берг Эндрю Скотт - RuLit - Страница 37

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Еще через несколько дней, проведенных с машинописным текстом, Перкинс написал Фицджеральду: «Я думаю, у вас есть все основания гордиться этой книгой. Она невероятна и сочетает в себе множество мыслей и чувств».

Он также оценил ее объем, но все же у редактора было несколько замечаний относительно самого Гэтсби.

Перкинс писал:

«Среди множества персонажей, на удивление осязаемых и живых, я бы наверняка узнал Тома Бьюкенена, если бы встретил его на улице, и, уж конечно, попытался бы избежать встречи. А вот Гэтсби выглядит слегка расплывчатым. Его очертания настолько неясны, что читателю трудно на нем сосредоточиться. Все, что касается Гэтсби, – более или менее загадочно, то есть более или менее размыто. Даже если такова художественная задумка, мне кажется, подобный подход ошибочен».

И чтобы его письмо звучало более корректно, он предложил следующее:

«Вы могли бы описать его внешность более подробно, так же, как и внешность других героев. К тому же можно присвоить ему несколько привычек – таких, например, как выражение «старина», но не вербальных, а скорее физических. Я думаю, что по какой-то причине у читателя – и тут я согласен с мистером Скрайбнером и Луизой – возникает ощущение, что Гэтсби намного старше, чем он есть, добавьте к этому слова писателя о том, что он старше самого себя. Но этого можно избежать, если при первой встрече он будет описан так же детально, как Дейзи и Том. Я уверен, что конструкция романа не пострадает, если вы на это пойдете».

Перкинс знал, что занятия Гэтсби должны оставаться в тени, но в то же время не хотел, чтобы Фицджеральд обманывал читателей.

«Всем захочется узнать, как же Гэтсби нажил состояние, и они будут уверены, что имеют право знать правду. Конечно, четкий и однозначный ответ на этот вопрос будет звучать абсурдно», – писал он Скотту. А затем добавлял:

«Вы могли бы использовать наводящие фразочки то там, то здесь, какие-нибудь события, маленькие точки соприкосновения с возможными вариантами, которые давали бы понять, что он активно в чем-то задействован. Вы показываете, как он разговаривает по телефону, но вы также могли бы описать его беседы во время вечеринок с людьми загадочного происхождения, принадлежащими к разного рода политическим, игорным, спортивным и тому подобным кругам. Я знаю, что выражаюсь расплывчато, но надеюсь, вы все же сможете понять, что я имею в виду. Такая огромная нехватка объяснений, лежащая в основе значительной части произведения, кажется мне существенным недостатком. И даже не объяснений, а скорее намеков на объяснения. Как бы мне хотелось, чтобы вы были сейчас здесь и я мог поговорить с вами обо всем этом лично, чтобы вы поняли, о чем я толкую. О том, что Гэтсби никогда не должен раскрываться по-настоящему, даже если бы мог. Вы не должны открывать читателю, был ли он невинной жертвой и орудием в руках кого-то, и если да, то до какой степени. Но если бы вы сделали намек на его деятельность, это придало бы истории правдоподобности».

Небольшие исправления, которые внес Фицджеральд, вызвали провисание сюжета в шестой и седьмой главах, которое тут же отметили и редактор, и сам автор. В этих сценах открывается любовь Гэтсби к Дейзи. Все основные персонажи встречаются и вместе едут в отель «Плаза». Их стычка в Нью-Йорке – кульминация романа, момент, надламывающий их жизни. Решающий диалог Тома Бьюкенена и Гэтсби, в котором первый называет второго «фасадом», не звучал так эффектно, как мог бы, а все потому, что Бьюкенен сражался с противником, постоянно находящимся в тени.

«Не знаю, какое лекарство можно найти, чтобы подлечить это место. Сомневаюсь, что знаете и вы. Я пишу вам только затем, чтобы сказать: постарайтесь придумать что-нибудь, что сможет удержать повествование в нужном темпе и подвести к завершению», – писал Перкинс автору.

Его финальные замечания по поводу книги касались того, как именно Фицджеральд передал момент откровения Гэтсби о своем прошлом – слепил их в один кусок.

«Описывая, как Гэтсби раскрывает свою биографию рассказчику, вы действительно в какой-то степени отклоняетесь от привычного стиля повествования, но, с другой стороны, все уже сказано, и сказано прекрасно, так, как и должно было – мы видим успешное слияние событий и течения времени», – писал Макс Скотту. Макс знал, что Скотт вынужден раскрыть некоторые подробности прошлого Гэтсби, но предложил более хитрый способ решения задачи:

«Я подумал, что вы можете найти способ постепенно раскрывать правду о его утверждениях насчет учебы в Оксфорде или карьере в армии, делать это шаг за шагом, медленно продвигаясь по тексту. В любом случае у вас есть время поразмыслить над этим до того, как я пришлю вам утвержденные экземпляры».

     

 

2011 - 2018