Николай Яковлевич Прокопович (1810–1857) – поэт, литературовед, редактор первого 4-томного «Собрания сочинений» Н.В. Гоголя, его многолетний корреспондент и близкий друг.
Петр Александрович Плетнев (1792–1865) – русский литературный критик, поэт и журналист. Плетнев стал помощником Гоголя в издательских делах. Он помогал цензурному «прохождению» «Мертвых душ», позднее редактировал и издавал «Выбранные места из переписки с друзьями».
Михаил Петрович Погодин (1800–1875) – историк, писатель, журналист, академик. Издавал журнал «Москвитянин», в котором печатал некоторые статьи и рассказы Гоголя. Приезжая в Москву, Гоголь много раз останавливался в его доме – знаменитой «Погодинской избе» в Хамовниках.
Сергей Тимофеевич Аксаков (1791–1859) – писатель, прозаик, мемуарист, критик. Его «История моего знакомства с Гоголем» является одним из важнейших источников сведений о жизни писателя.
Василий Андреевич Жуковский (1783–1852) – поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии. Автор элегий, посланий, песен, романсов, баллад и эпических произведений. Также известен как переводчик поэзии и прозы, литературный критик и педагог. Был верным другом Гоголя, часто ссужал его деньгами и помогал советами.
Александра Осиповна Смирнова (урожденная Россет) (1809–1882) – российская мемуаристка, хозяйка литературного салона. Устраивала литературные вечера, которые посещали В.Ф. Одоевский, П.А. Плетнев, А.И. Тургенев, Ф.И. Тютчев и другие. Была близким другом Гоголя и верной поклонницей его творчества.
Графиня Анна Михайловна Виельгорская (1823–1861) – по утверждению В.А. Соллогуба, она «кажется, единственная женщина, в которую влюблен был Гоголь». Возможно, послужила прототипом Уленьки во втором томе «Мертвых душ». Вышла замуж за князя А.И. Шаховского.
Матвей Александрович Константиновский (1791–1857) – священник, протоиерей ржевского Успенского собора, проповедник. Поддерживал близкие отношения с Гоголем. По мнению одних, был его духовным наставником, согласно другим – его злым гением.
Граф Александр Петрович Толстой (1801–1873) – генерал-лейтенант, член Государственного совета, обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода. Был близким другом Гоголя. В его усадьбе (Никитский бульвар, 7а) Гоголь провел последние четыре года жизни.
Начало
Неизвестный художник. Портрет Василия Гоголя-Яновского. XIX век
Неизвестный художник. Портрет Марии Гоголь-Яновской. 1830-е
Федор Антонович Моллер. Портрет Николая Васильевича Гоголя. 1840-е
Отчий дом Гоголя – дом доктора Трохимовского в Сорочинцах.1890-е
Внешность Гоголя
Гоголь далеко не сразу выработал свой стиль.
Свою знаменитую прическу – каре – Гоголь стал носить только в зрелом возрасте. В те годы это называлось причесаться а-ля мужик. В юности он был белокурым, волосы у него вились, и он взбивал их в пышный кок, делавший его похожим на молодого петушка. Поняв, что выглядит это несколько смешно, Гоголь обрился наголо и надел парик – именно так и появилось каре. Потом волосы у него потемнели, стали меньше виться, и он уже их укладывал в такую прическу.
Сергей Тимофеевич Аксаков оставил для нас несколько воспоминаний о наружности Гоголя. По ним можно проследить, как менялся внешний облик писателя. О совсем молодом Николае Васильевиче Аксаков писал: «Наружный вид Гоголя был тогда… невыгодный для него: хохол на голове, гладко подстриженные височки, выбритые усы и подбородок, большие и крепко накрахмаленные воротнички придавали совсем другую физиономию его лицу: нам показалось, что в нем было что-то хохлацкое и плутоватое. В платье Гоголя приметна была претензия на щегольство. У меня осталось в памяти, что на нем был пестрый светлый жилет с большой цепочкой».
Плутоватость, лукавство отмечал у Гоголя и знаменитый цензор Никитенко, добавляя, что наружность его в целом приятна, но вот это лукавство «возбуждает к нему недоверие».
Очевидно, что Гоголь понимал, насколько важно то впечатление, которое известный человек производит на окружающих. Он экспериментировал, пытаясь выработать свой стиль, а оставаясь в уединении, доходил в своих опытах до комизма. Так, неожиданно нагрянув вместе с Жуковским в гости к писателю, Аксаков остался поражен его нарядом: «Передо мной стоял Гоголь в следующем фантастическом костюме: вместо сапог – длинные шерстяные русские чулки, выше колен; вместо сюртука – сверх фланелевого камзола, бархатный спензер[1]; шея обмотана большим разноцветным шарфом, а на голове бархатный, малиновый, шитый золотом кокошник, весьма похожий на головной убор мордовок[2]. Гоголь писал и был углублен в свое дело, и мы, очевидно, ему помешали. Он долго, не зря, смотрел на нас, по выражению Жуковского, но костюмом своим нисколько не стеснялся».
2
По всей видимости, головным убором, так поразившим Аксакова, была шелковая с золотым шитьем ермолка. Гоголь часто надевал ее, когда работал. Ныне она хранится в Музее истории российской литературы.