Собственно я знал, что мудила рано или поздно объявится. Ходят слухи, что после последней травмы большая куча собачьего дерьма не сумела толком оправиться и откровенно лажает на поле. Едва ли пидору светит Европа, в его-то тридцать девять.
Да и в сборную РФ с такой травмой путь заказан, остаётся только одно – тренерская деятельность. Слава о моих успехах на нелёгком поприще преподавания докатилась и до Питера, так что приезд сучонка за обменом опытом был лишь вопрос времени… И вот, ты здесь, Кислов.
Оставляю ребят на Сёму и не спеша приближаюсь к долгожданному, но весьма нежеланному гостю.
– Здорова, Артём, зачем пожаловал?
Упырь кивает в сторону тренерской, нагло ухмыляется и пыхтит:
– Поговорим?
Обязательно… Ещё как поговорим… Хмыкнув, иду в кабинет, а светловолосый мудозвон проворно топает следом. Щелчок дверного замка и мы наедине с вероятным покойником. Кислов, не спрашивая разрешения, садится в кресло и открывает свою поганую пасть:
– Слушай, Костян, я здесь школу подумываю замутить, не дашь пару советов? Было бы круто, если бы поработать пустил… Или вообще свою продал… А то мало ли что… Сгоришь ещё… – если парнишка улыбнется еще шире, то его жопа треснет по швам.
Взмахом руки останавливаю безудержный поток псевдодружелюбного бреда и угроз.
– Ты бы хоть для приличия делами поинтересовался. Знаешь, я женился недавно… – бросаю ехидный взгляд в сторону Кислова и с удовольствием продолжаю психологическое насилие, – На Юлии Счастливой, не знаешь такую?
Плейбой резко бледнее и выпучивает глаза. Молча глотает воздух, как рыба на берегу.
– Знаешь, мне так повезло… У девушки такой сынишка замечательный… Я от него в дичайшем восторге… Жаль только, папаша биологический убить пытался пацана… Представляешь, бывают же такие мрази…
«Гость» резко подскакивает на ноги, сжимает кулаки и обретает дар речи:
– Какого хуя ты несёшь?
– Прижми жопу, утырок, – мой громовой рык в мгновение ока остужает всколыхнувшийся задор «незаслуженно» оскорблённую обиженку, – Если бы ни доброе сердце Юли, то от тебя даже воспоминаний не осталось… Зацени письмо счастья на ящике, – быстрым движением отправляю Кислову сообщение на личное мыло. Фыркнув, Артём неохотно достаёт телефон. Спустя несколько секунд несчастный аппарат выпадает из трясущихся рук и с грохотом летит на пол.
– Это… Это… Это… – едва различный шёпот «драгоценного» бывшего соратника несказанно радует слух.
– Ага… Это полная жопа для тебя. Махинации с налоговой, договорники, совращение несовершеннолетних фанаток и многое другое, – скалясь, как кошак, словивший жирную мышь, я с удовольствием «втыкаю иголки» под ногти «товарищу», – Ты успел дочитать до конца?
– О-о-о-откуда? – Кислов слегка заикается, но отчаянно старается собрать разбегающиеся мысли в кучу.
– От фсбэшного верблюда…
Я основательно подготовился к встрече с Тёмушкой-гадёнушкой, подёргал за ниточки старинной дружбы и раздобыл убойный компромат. Армейский товарищ отца далеко пошёл после службы.
– А теперь ты встанешь, отряхнёшь обосратые штанишки и навсегда исчезнешь из нашей жизни. Всосал?
Вяло кивнув и скрипнув зубами, Кислов поднимается на ноги и направляется к двери.
– Эй, утырок, – в один прыжок преодолеваю расстояние между нами, – Лови подарочек от Юли и Миши Сагаевых.
Хорошенько размахнувшись впечатываю огромный кулачище прямо в длинный горбатый шнобель. Гадкий хруст хрупкой носовой перегородки звучит божественной музыкой для моих ушей. Пульсирующая боль растекается по повреждённым костяшкам волной восхитительного удовлетворения. Кажись, перестарался чутка.
– Блядь! – Артём хватается за разбитый пятак и скулит словно подзаборная собачонка на случке, щедро заливая пол алой кровью. Отвешиваю мощный пинок под трусливую жопу и выставляю мерзкую гнусь из тренерской.
– Я тебя предупредил, – схватив за шкварник, выволакиваю «гостя» на улицу. Толкаю «друга» в сторону дорогущей бэхи и направляюсь назад к ребятам.
– Имей в виду, Кислов, Юля – моя жена, а Миша – мой сын… Я хорошо умею защищать то, что принадлежит мне. Только попробуй появиться на горизонте ещё раз, и тебе даже стонать будет больно… В тюрьме… Уж я позабочусь, чтобы ты вошёл в камеру с самыми «подходящими» статьями – ледяная ярость наполняет мой голос холодным призрением, спиной чувствую расползающийся от мудилы животный ужас. Сучонок понял, что я не шучу.