Выбрать главу

Я открыл шкаф и начал укладывать свои вещи в старый саквояж отца. Я ощущал себя пустым и бесформенным. Мне казалось, что меня можно без труда сложить и сунуть в саквояж меж двух рубашек. Во мне не было никаких движущих сил – одна лишь эта проклятая режущая ностальгия. Ностальгия микроба, помнящего, что он был Богом, – или наоборот? Внизу умирал Диккенс, а наверху был почти мертв я.

Через минуту, покидая Гэдсхилл-плейс, я столкнулся на крыльце с Уэллером. Он был словно в каком-то оцепенении. У него как-то нелепо повисли голова и руки – как у марионетки. Он смотрел на меня не видя.

– Господи! – сказал он. – Что с нами будет?

Он сделал несколько шагов к конюшне, но затем, раздумав, бросился со всех ног бежать по направлению к Рочестеру.