Тай и Лу переглянулись.
— Ты меня правильно понял, — сказал Лу. — Наверное, это новый способ поисков сокровищ.
Эллери отсутствовал пятнадцать минут.
— Почтмейстер, — весело объявил он, — на все вопросы отвечает отрицательно. Да я особенно и не надеялся!
— Значит, ничего не вышло? — встревожился Тай.
— Наоборот! Посещение голливудского почтмейстера было лишь мерой предосторожности. Разворачивайтесь к Голливудскому бульвару, Тай. По-моему, наша цель находится где-то между Вайн-Стрит и Арджайл-Авеню.
Благодаря какому-то чуду они отыскали свободное место для стоянки поблизости от самого оживленного делового центра Голливуда.
— И что теперь? — спросил Лу.
— А теперь посмотрим. Вот этот дом. Пошли.
Эллери повел их через улицу к конторского типа зданию, расположенному напротив банка и театра. Справившись по указателю в вестибюле, он удовлетворенно кивнул и направился к лифту. Лу и Дай покорно следовали за ним.
— Третий, — сказал Эллери, войдя в кабину лифта.
Они вышли на третьем этаже. Эллери осторожно огляделся по сторонам и достал из кармана кожаный бумажник. Из бумажника он вынул некий блестящий предмет, после чего вернул бумажник в карман.
— Идея такая, — сказал он. — Я — представитель лос-анджелесского департамента полиции, вы оба — мои помощники. Если нам не удастся напустить на себя достаточно внушительный вид, мы не сумеем получить нужную мне информацию.
— А каким образом вы собираетесь заставить всех поверить, что ваш внушительный вид — не липа? — со слабой усмешкой поинтересовался Тай.
— Помните дело «Огипи»? Я имел кое-какую, причастность к его раскрытию, и вот это, — он протянул ладонь, — знак благодарности от вашего pueblo[52], в том числе от инспектора Глюке. Жетон почетного полицейского! Постарайтесь выглядеть построже, вы оба, и держите язык за зубами!
Он прошествовал по коридору к двери с матовым стеклом, на котором было выведено черными буквами:
Контора представляла собой крохотную комнатку с единственным тусклым окном, поцарапанным стеллажом для бумаг, картотекой, телефоном, захламленным письменным столом и запыленным стулом. На стуле сидел унылого вида мужчина лет сорока с реденькими волосами, аккуратно зачесанными на гладком черепе. Он мрачно сосал длинный леденец, погрузившись в чтение потрепанного экземпляра «Невыдуманных убийств».
— Вы Луси? — строго спросил Эллери, глубоко засунув руки в карманы.
Леденец воинственно наклонился, словно копье, взятое наперевес, и мистер Луси резко обернулся. Его рыбьи глаза с любопытством уставились на лица вошедших.
— Да. Ну и что?
Эллери вынул руку из правого кармана, раскрыл кулак, позволив пыльному солнечному лучу коснуться на мгновение золотой полицейской эмблемы в его ладони, и вернул жетон снова в карман.
— Главное управление, — буркнул он. — Нам надо задать вам пару вопросов.
— А, шпики! — Мужчина извлек леденец изо рта. — Идите удить свою рыбку куда-нибудь в другое место. Я ни в чем не виноват!
— Полегче, приятель! Чем занимается ваша контора?
— Послушайте, вы что думаете, здесь вам Россия, да? — Мистер Луси в сердцах хлопнул своим журналом по столу и поднялся со стула, олицетворяя собой возмущенное американское достоинство. — У нас здесь законное предприятие, мистер, и вы не имеете права устраивать мне допросы по этому поводу! А вы, — добавил он подозрительно, — случайно не от федеральных властей?
Эллери, не ожидавший столь упорного сопротивления, ощутил некоторую растерянность. Но когда он услышал сзади ехидный смешок Лу Бэсксма, мышцы его спины напряглись:
— Будем говорить здесь, или нам придется отвезти вас в Управление?
Мистер Луси напустил на себя задумчивое выражение. Наконец, он опять решительно сунул в рот свой леденец.
— Ладно, — проворчал он. — Хоть я и не понимаю, зачем вы мне морочите голову. Я всего лишь агент нашей компании. Почему бы вам не связаться с -генеральным директором? Наша главная контора находится...
—- Наплевать мне на главную контору! Я спросил: чем вы здесь занимаетесь?
— Мы принимаем поручения от людей отправлять письма, посылки, поздравительные открытки — любую корреспонденцию — из указанного места к указанной дате. — Он ткнул большим пальцем в медную таблицу на стене с затейливо вырезанной надписью: «Куда, когда и откуда угодно!». — Вот наш девиз!
— Другими словами, я могу оставить вам дюжину писем, и вы назавтра отправите одно из Пасадены, следующее через неделю из Вашингтона и так далее, согласно моим инструкциям?
— Вот именно. У нас имеются отделения во всех городах. Но что у вас за приемчики? У ГПУ научились? Или Конгресс новый закон выпустил?
Эллери швырнул на конторку один из конвертов:
— Вы отправляли это письмо?
Человек за конторкой взглянул на конверт, озадаченно сдвинув брови. Эллери наблюдал за ним, с трудом пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение профессионального детектива. За спиной у себя он слышал сдавленное дыхание Тая и Лу.
—- Ясное дело, — сказал наконец мистер Луси. — Отправили его •— дай Бог памяти — во вторник. Да, конечно: во вторник вечером? Ну и что?
Эллери почувствовал законную гордость собой. Его спутники были восхищены.
— Ну и что? — строго спросил Эллери. —- А вы посмотрите на имя и адрес, Луси!
Леденец мистера Луси снова занял воинственную позицию, когда его владелец важно задрал нос перед назойливым полицейским; но он взглянул на: конверт, и рот его непроизвольно раскрылся, а леденец рухнул, точно подрубленный снарядом флагшток, и вывалился на конторку.
— Б-блайт Стьюарт! — заикаясь, проговорил он. Его вызывающе-независимые манеры мгновенно сменилась раболепно-заискивающими. — Понимаете, офицер, я не обратил внимания... я не заметил...
— Значит, вы и другое тоже отправляли, верно?
— Да, сэр, отправляли. — Мистер Луга начал проявлять признаки пылкой заинтересованности. — Как же, сэр, я только что вспомнил — да-да, вот только что, когда вы показали мне конверт, и я прочел имя, хотя оно и не было зарегистрировано... Я хочу сказать, что узнал его, так как оно показалось мне знакомым...
— Разве вы не читаете фамилии и адреса на корреспонденции, когда заключаете контракт на пересылку?
— Мы не заключаем контрактов. То есть, я не заключаю. Я хочу сказать: к чему их заключать? Нам вручают почтовые отправления, и мы их посылаем. Послушайте, офицер, приходилось ли вам изо дня в день заниматься одним и тем же в течение многих лет? Поверьте мне, я ничего не знаю об этих убийствах. Ей-Богу, я не виноват! У меня жена и трое детей. Нам просто приносят корреспонденцию для отправки, понимаете? Видите ли, некоторые дельцы стараются пустить пыль в глаза своим клиентам — ну, делают вид. будто у них имеются отделения во многих городах, — вот они и пользуются нашими услугами...
— Или мужья, которые должны находится в одном городе, а в действительности пребывают совсем в другом, — добавил Эллери. — Конечно, я понимаю. Ладно, не рвите на себе рубаху, мистер Луси; никто не собирается обвинять вас в причастности к этому делу. Мы хотим от вас только сотрудничества.
— Сотрудничества? Я готов; я весь к вашим услугам, офицер!
— Расскажите мне все, что вам известно об этом поручении. Вы ведь ведете регистрацию заказов?
Мистер Луси промокнул носовым платком выступившую на лбу испарину.
— Да, сэр, — смиренно произнес он. — Погодите минуточку, я сейчас посмотрю.
Все трое украдкой переглянулись, когда Луси склонился над картотекой, затем выжидающе уставились на него.
— Кто именно сделал заказ, мистер Луси? — с деланным безразличием спросил Эллери. — Как зовут этого вашего клиента?
— По-моему... — проговорил Луси, с покрасневшим лицом копавшийся в картотеке. — По-моему... кажется. Смит.