Дочка тараторила, а я всё понять не мог, сплю ли я или это наяву.
- Дима... - Мама тронула меня за плечо. - Ну ты чего? Да, Надя с Ангелиной у меня, это я их сюда привезла.
- Я не сплю? Понять ничего сейчас не в состоянии, значит, пока я в изоляторе был, ты... Надя... Как же ты согласилась? - Боже, как я устал.
Как я вымотался за каких-то два, два с половиной месяца, я просто обессилил, и сейчас мне хотелось прилечь и выспаться, тогда, может быть, и голова соображать что-нибудь начала, в данную минуту я видел лица трёх самых моих любимых человек: дочки, которая по документам только мать имеет, Надю, которая не является моей женой и которая дороже жены, маму, но тут чисто, она точно моя мама.
- Давай проходи, отдыхай, хватит приключений, поездок, нервотрёпок, пора всё прекратить, Дим, именно поэтому я привезла сюда девчонок. Смотреть, как ты разрывешься между городами, больше не могла, а сейчас в душ, вещи твои у меня в комоде лежат, купайся, переодевайся и за стол, поедим по-людски, а Надя целый день не ест, тебя ждёт.
- Надюшка... Как же ты согласилась поехать сюда? Не ожидал, но если бы ты знала, как я рад. - Обнял ее.
- Лариса Анатольевна права, наверное, надо и правда заканчивать эту историю, которая слишком затянулась, а там к хорошему выйдет или к плохому... Непонятно, конечно, но хоть какая-то ясность будет. Или-или.
- Хммм, конечно к хорошему, я вас больше никуда не отпущу, разгребу дела с обвинением, вернее, не я, адвокат, он заверил, что эти все обвинения Юровой, вся история выеденного яйца не стоит. Сегодня он снова едет в Рязань, там все подробности, показания того шкафа, что избил тебя, все счета Юрова уже проверяют, если только сумма, за которую он нанял человека, снималась или же переводилась, засветится, то очень хорошо.
***
За столом, после того как помылся и переоделся, за ужином, я был счастлив вполне, одно огорчало, мне кажется, что противный запах следственного изолятора никак не смылся с меня, хотя парфюм дорогой, но я чувствовал сквозь него липкий и едкий запах, какой он прилипчивый, оказывается, бррр, не дай бог снова попасть туда.
- Когда Ильича хоронят, не знаешь? - Ну, мать, ты и спросила.
Я усмехнулся.
- Ты как-то по-ленински его, не знаю, никто не докладывал. По телевизору не сказали? Нет? Значит, в газетах точно есть некролог, в крайнем случае в интернете.
Нет пока нигде, и Кирилловна не звонит, не до этого ей сейчас, занята, наверное, подготовкой, от дочки толку мало, она, видать, другими делами занята, у неё месть на первом месте, совсем свихнулась.
Ни Надя, ни я слова не сказали в ответ, не стоит того, чтобы говорить о ней, впереди другие дела, а что прошло, то прошло.
- Мам, хватит о них, у меня от звука фамилии бывшего тестя аллергия начинается, хочу те годы навсегда вычеркнуть из памяти, а ты напоминаешь.
- Молчу. Ангелина, почему не ешь? Мама перевела разговор на более приятный, обратилась к внучке.
Ангел посмотрела на неё, потом на меня.
- Я уже наелась, бабушка, ты папу корми, он долго домой не приезжал. Ошарашила она нас.
Я посадил её себе на колени, она рядом со мной сидела за столом.
- Ангелок ты мой, я тоже наелся, спасибо бабушке и маме. Так ведь, да?
- Да. Спасибо, бабушка, спасибо, мама. Повторила дочка мои слова.
- На здоровье. В один голос ответили те.
Пока женщины убирали и мыли посуду, готовили чай, мы с Ангелиной ушли в комнату смотрели телевизор, вернее, смотрели мультфильмы, как название не знаю, но она мне рассказывала про каких-то Коржиках, Компотах и Карамельках, подпевала «Три кота, три хвоста», слушая её рассказы я... уснул, да так крепко, проснулся и ничего не пойму...
Надо же такому присниться, вроде я к матери приехал, а здесь Надя с Ангелом, вот это да! Огляделся, вроде и правда у матери на диване, а Надя?! Ангелина?! Нет... Точно приснилось.
Потихоньку открыл дверь в спальню, где всегда сплю, когда здесь ночую, а там... На моей кровати мирно спят Надя и дочка! Ох ты! Значит, и правда наяву всё... А я, выходит, заспал, думал во сне. Вот ведь организм не выдержал нагрузки, отключился сам. Как двигатель. Устал, действительно устал, столько нервов, столько досады и злости. Ты ни в чём не виноват, а тебя обвиняют во всех бедах.
***
- Дима? Ты уже проснулся? - Мама вышла из спальни. - Отдохнул?
- Доброе утро, мам, да, отдохнул, проснулся, думал, что во сне видел то, что Надя с Ангелиной у тебя, посмотрел в спальне, а они правда здесь на моей постели спят. - Покачал головой, стягивая остатки сна.
- Ты вчера уснул, Ангелина к нам пришла, пальчик к губам прижала и шёпотом нам: «Не шумите, папа спит», а Надя посмотрела на неё, на меня и говорит: «Не надо его будить, он измучился весь, устал, пусть выспится, иди к нам, Ангел».
Да и правда, я не помню, как отключился вчера.
***
После того как привёл себя в порядок, решил кофе выпить, неизвестно, когда мои проснутся, и домой ехать надо, я же не здесь прописан. Мама хлопотала возле плиты, на столе чашка свежесваренного кофе, аромат... Мёртвого поднимет.
- Это мне? - поинтересовался у неё.
- А кому же? Конечно тебе, пей, отдыхай, Димка, у тебя глаза ввалились, права Надежда, измотался ты, измучился.
- Отдохну, мы сегодня ко мне уедем, мам, тебе на работу?
- Сегодня да. Давайте, Дим, распишитесь да и живите как люди, мне спокойнее будет, а то между небом и землёй, посмотрю, как ты с Юровой живёшь, душа замрёт, ну разве это жизнь была? Одна нервотрёпка, а ведь мы, родители, знаешь как чувствуем, когда детям плохо? У тебя не ладится, и у меня сердце кровью обливается, если уж говорить откровенно, жена из Алины никакая.
- Мам, хватит, я же просил, имя даже её забудь, и так переживаю за своих девчонок, как бы снова она что-нибудь плохое им не сделала, двух раз от этих Юровых хватило, третий раз не выдержу, и ей придётся могилу копать рядом с папашей.
- Дима... У меня от страху чуть сковорода из рук не выпала, не шути так. Пожалуйста. И вообще, давай о хорошем думать, всё наладится, женишься, и жизнь пойдёт своим чередом, у тебя вся проблема в том, что ты слишком добрый, верный, вот здесь твоё слабое место.
Я засмеялся, глядя на неё.
- Не забывай, как я с Надей поступил, где ты здесь доброту нашла?
Она посмотрела на меня как-то не осуждающе, нет. С сочувствием, что ли?