— А если не согласен?
В принципе, Игнат смирился. В конце концов, лучше ужасный конец, чем ужас без конца, а Тимофей предлагал выход. Репутация, конечно, упадёт, но не рода, а лично его. Да и не так сильно: он обирает банкира, а не другой род. Но спросить глава рода обязан.
— Ничего из захваченного не верну, — пожал плечами Куницын. — Жирно князьям будет. Петечку приючу. Остальное, как хочешь, так и вылезай.
— А дальше что?
— Разберёмся. Только сразу предупреждаю: Светку твою к Петечке на пушечный выстрел не подпущу, даром что мать. А то Дашка тебя быстро вдовцом сделает, а мужа сиротой. В общем, поговори с Хорьковыми, прикинь варианты, если согласен, — оформляйте.
Интерлюдия
Зверь замер на ветке, словно караулил добычу, неспешно двигавшуюся к его укрытию. Ещё немного, и появится в пределах досягаемости покрытый короткой шерстью загривок клыкастого оленя. Или покрытый мягкой шерстью полосатый поросенок. На худой конец, длинноухий заяц. На самый худой конец — крохотная жалобно пищащая мышка…
Увы, никто не появится. И сам зверек не сможет сменить место охоты. Там, где он находился, всё было ненастоящее. Вместо прошлогодних листьев под лапами — посыпанный песком бетон. Вместо уютного дупла — сколоченная из обломков мёртвых деревьев будка. Даже ветка, на которой он сидел — имитация живого дерева, магически измененная коряга. А на полпрыжка в каждую сторону непроходимой преградой высилась проклятая железная сетка. Со всех сторон, включая верх. И, как будто этого мало, вдоль сетки масляно переливалась тонкая, но непроходимая плёнка. Та самая плёнка, что не дала в своё время уйти от врага, теперь мешала добраться до ограды и попробовать железо на прочность.
И пахло здесь мертвым деревом, железом, горючей водой, дымом горящих трав. Лишь издалека доносился запах леса, но неправильный, отдающий терпким привкусом солёной воды и гниющей рыбы.
А может, привкус оставался от еды, которую зверьку давали двуногие. Возможно, они и считали эту пищу хорошей, но до свежей добычи этому, уже начинающему портиться, пропитанию было очень далеко[4].
Двуногие. Они были везде, и от них не получалось спрятаться. Ходили, глазели, тыкали пальцами, хохотали. Зверю это не мешало. Но раздражало. Он представлял, как вырвется на свободу… Нет, он не собирался охотиться на двуногих. Они были ему безразличны. Кроме одного. Его-то зверь хорошо помнил. И чувствовал: его время не за горами.
Недоволен
[1] От РС — рыболовное судно.
[2] В этом мире действует следующий календарь: Год делиться на двенадцать месяцев по тридцать дней, названия и порядок те же, что у нас. Начало года приходится на ночь зимнего солцестояния (у нас — с 22 на 23 декабря). Оставшиеся пять (в високосный год шесть) дней называются Старогодьем, расположены между декабрём и январём. Каждый месяц разбит на три декады. Семь дней рабочих, потом три выходных. Старогодье — полностью нерабочее. Названия дней декады образованы от числительных. Первак, вторак, третьяк, четверик, пятак, шестак, семерик, восьмерик, девятерик и десятирик. Все праздничные дни приходятся на выходные.
[3] Осколки — Малая Курильская гряда
[4] Не забываем, это другой мир! В нашей реальности, оба автора от зоопарка г. Южно-Сахалинск в восторге
Глава 12
Каким должно быть утро после победы? Глупый вопрос. Конечно, праздничным!
Светит солнышко, расстилается бархатистым пахучим ковром зелёная травка, в которой никто не запрещает валяться, а ты едешь у папы на шее, в руках десяток воздушных шариков и два стаканчика с мороженным
На тебе праздничные белые шорты, футболка с зайчиком на груди, сандалики и настоящая бескозырка с надписью «Герой», которую носил ещё дед, когда был маленьким. Никаких берцев, каски и камуфляжа. Автомат не оттягивает плечо, разгрузка не натирает, а подсумок с гранатами не бьёт по бедру.