Аня взяла телефон, над конвертиком горела цифра 25, она двигала стрелкой, пролистывая сообщения от подруг, дальних родственников, глаз зацепился за неизвестный номер: «С Новым годом, я скучаю по тебе и по нашим липам, прости меня». Аня всплеснула руками. Перед глазами потемнело, а в ушах застучало:
«Сегодня в белом танце кружимся,
Наверно, мы с тобой подружимся.
И ночью мы вдвоём останемся,
А утром навсегда расстанемся».22
Этим летом Аня последний раз поехала в оздоровительный лагерь. Старый, помнящий пионеров, притаившийся в лесу на берегу Волги, полный грибов и комаров, он вызывал у нее дикое раздражение. Если бы не ремонт в квартире, который затеяла мама, то Аня никогда бы не согласилась на эту дыру. Но затяжная болезнь бабули оставила отпечаток на квартире. Даже стены впитали этот запах. Ане иногда казалось, что и от ее кожи, которую она старательно натирала разными гелями для душа, пахнет лекарствами.
Лагерь был так себе. Деревянные избушки, в которых по ночам шуршали мыши. Но других вариантов мама не предлагала, дома сломали все, даже полы.
Компания в отряде подобралась самая неприятная. Аня не смогла найти с ними общих интересов, изо всех сил старалась избегать. Сидя на огромном стадионе и читая «Корсара», она первый раз увидела его. Красивый, в черной футболке, обтягивающей мощные руки. Он был в спортивном отряде. Аня наблюдала за ним издалека. Ребята тренировались, бросали друг друга через бедро. Краем уха она услышала, что это самбисты. Вечером на отрядную свечку в холл заглянул тренер спортсменов. Его широкое добродушное лицо выражало озадаченность, он о чем-то пошушукался с воспитателем Аниного отряда. Оказалось, что самбистам нужны барышни, для участия в общелагерных мероприятиях. Аня, любившая больше общаться с мальчишками, быстро сориентировалась и с радостью присоединилась к спортсменам. Науку нехитрого обольщения она уже усвоила в совершенстве. Пара томных взоров, подсмотренных у Моники Беллуччи в фильме «Малена», несколько случайных касаний. Парень не мог не заметить ее, он смешно шутил, открыто улыбался. В его карих глазах плясали задорные огни. Они болтали обо всем на свете. На одной из дискотек он попросил у диджея поставить для милой девчонки Анюты Mr. Credo «Медляк». Они медленно кружились под незатейливую музыку, он шептал ей в ухо слова песни, а потом поцеловал.
Это было незабываемо. Аня целовалась и раньше, но этот поцелуй перевернул ее жизнь. Внутри взорвался фейерверк! Страсть, которая вспыхнула вдруг, пугала Аню. Она чувствовала, что готова совершить любую глупость. Они обнимались по всей территории лагеря. Ане казалось, что это невероятная, сильная, просто невозможная любовь. Именно такой она себе ее и представляла. Вечером перед отбоем в теплом воздухе пахло доцветающими травами, он напористо и уверенно обнимал ее, гладил коленки, прижимал сильно и крепко, позволял себе гораздо больше, чем мальчишки, с которыми Аня гуляла до него. Ее счастью был предел в 16 дней. Когда смена закончилась, и они разъехались по домам, встречи стали очень редкими. Он жил на другом конце города. Вечерами пропадал неизвестно где. Звонил от случая к случаю, а потом и вовсе исчез. От общих знакомых Аня узнала, что у него есть постоянная девушка. Удар, нанесенный ее самооценке, был такой же силы, как и двухнедельная любовь. Боль, страдания, терзания, рыдания. А теперь, когда в ее жизни наступил покой и равновесие, этот гад снова объявился. «Никогда, никогда больше!» — в гневе думала Аня. Она встала с кровати и рысью отправилась в ванну.
— Ань, — окликнула ее сонная мама, она только недавно вернулась. Вчера с крестной они ходили в театр на праздничный спектакль, потом отправились в ресторан, — ты куда-то собираешься? — зевая, спросила она.
— Да, ты забыла, каждый год, ровно в 12 с Олей в Макдональдсе, ты знаешь, я наконец нашла того единорога, которого не хватало в ее коллекции, — радостно поделилась девушка, она действительно потратила кучу времени, обыскивая все блошиные рынки города в поисках блестящего розового коня, который когда-то давно вместе со Снупи прятался в хэппи миле.
— Ах, ну да, а Андрей? — с нажимом спросила она.