Выбрать главу

Разговор принимал идиотский и непонятный для меня оборот, и на какой-то момент мне показалась, что Свен просто не знает, как отвязаться от меня, и трахнул напоследок из благодарности за собственное спасение. Куда там. Он продолжал прижимать мое тело к койке собственным животом, а до кучи заломил ловким движением руки за головой.

Опять же, изловчившись, я цапнул Свена за бицепс.

— Слав, про укусы я тебя уже предупреждал, — хохотнул Свен, неожиданно отпуская меня, — а нам реально надо сейчас поговорить, а не заниматься сексом. Тем более что тебе с учетом вчерашнего, боюсь, хватит. Дослушай внимательно. Рай украл мой кошелек, хотя у меня и нет никаких доказательств. Ваш хозяин считает, что в пропаже выручки у вас также виноват ваш новый танцовщик. И не только в этом. Он тоже переспал с Раем. Я бы не хотел тебе рассказывать пока все детали, но у вашего заведения, боюсь, очень большие неприятности из-за этого стриптизера.

— Свен, откуда ты знаешь? Про секс и выручку? — буркнул я, пытаясь резко сесть на койке под протестующие движения финна. Эффект оказался неожиданным. Выматерившись, я рухнул в постель обратно и подумал, что если сегодня смогу доползти до клозета, это будет прогресс, подобный переходу от каменного века к нанотехнологиям. — Бляха. Что это?

— Малыш, так больно? Это пройдет через день-два, — засуетился Свен, помогая мне потихоньку сесть и облачиться в запасной махровый халат. По ходу, кроме умения раздевать в совершенстве, форик обладал недюженными способностями и к обратному действу. — Я предупреждал, мы... эээ... несколько увлеклись. Тогда после клуба я перестарался, и за день ты чисто физически не успел отойти. Сейчас я тоже не подумал. Хочешь выпить? Давай я нам в номер поесть закажу. Чего ты будешь?

— Понятно. Давай про Абрамку, — сморщился я, прислушиваясь к ощущениям в организме. И даже в первый раз такого не было. И только уже в последствии я хорошо изучил вот этот самый эффект накопления усталости тела, если каждый раз в койке реализовывался жесткий сценарий, — и откуда ты взял это кретинское «малыш»?

— Я так зову сына.

— Я взрослый.

— Я в курсе. Но вы чем-то похожи. Понимаешь, дело еще также не в том, что тогда выдал за уже произошедшее в гримерке Рай. Но думаю, ты и сам не знаешь ответ на вопрос, а что бы ты сделал дальше, если бы не увидел меня. И рассказал ли бы ты мне об этом. Честно и не обижайся. И самое худшее из произошедшего то, что я больше не смогу стопроцентно верить тебе. И чувствую, что ты не совсем доверяешь мне. Я же спросил тебя, кто это молодой человек. И это недоверие может стать проблемой в наших отношениях. Также было с моим сыном, когда он наврал про оценки в школе. Теперь я все лично перепроверяю через его учителей. Но, несмотря на это, я тоже зову его малыш и люблю по-прежнему. Но он мой ребенок и, надеюсь, что он научится на этой своей ошибке, а ты взрослый, как утверждаешь.

— Свен, давай без нотаций, — снова огрызнулся я, — так что с Абрамом?

— Я встретил его, когда уже все закончилось в комнате Рая. Ваш хозяин догадался и пригласил меня наверх «потереть базар», как вы это называете. Я не очень поверил странным вещам, которые он говорил. Потом я вернулся к Раю, а еще через час денег уже не было. Правда, обнаружил я это только в пабе, в который отвел меня его друг. Мне пришлось расплатиться наручными часами, а потом я не знаю, как все пошло, и я очутился около порта.

— Да ладно, — уставился я на Свена, — ты, что, даже не почувствовал, как Рай спер твой кошелек? И ты точно уверен, что это он?

— Совсем не ладно. Банковские карточки я успел заблокировать, а вот все наличные пропали, — замотал головой финн, — и вопрос не только в деньгах, а уже теперь в принципах. Потому что я звонил Раю и честно спрашивал, что приключилось с моим кошельком, а тот все отрицал и заявил, что я сам во всем виноват. Вот из-за таких людей, как этот ваш танцор, я бы не хотел, чтобы ты много времени проводил в клубе. С Раем все выяснится со временем, а ты можешь заработать бОльшие неприятности. И еще твой хозяин рассказал мне о фотографиях танцовщиков, которые ты сделал для клуба. Я смотрел у вас на эти изображения и думал, что это работал профессионал. Я бы хотел тебе заказать кое-что. Точнее, друзья отца по работе. Ты сможешь получить вполне приличные деньги вне клуба.

— Это и есть твой сюрприз, о котором ты говорил перед приездом? — улыбнулся я.

— Нет. Его я еще готовлю. Пока не нашел подходящих вариантов, ты же знаешь, как я требователен, — также усмехнулся финн. — Да и ты не в состоянии, чтобы много передвигаться. Давай устроим европейскую пижамную вечеринку.

— Это как? —переспросил я.

— Закажем в номер все самое вкусное, что здесь есть, и будем смотреть отличные комедии, если не возражаешь. Лично я очень люблю вашу вареную колбасу и яичницу. И даже имею их готовить дома.

— Оно и видно, — хохотнул я, раскорячившись и пытаясь добраться до санузла, — ты меня просто в мясо уделал.

— Что опять не слава Богу с моим русским?

— Яйца-то два, только блюдо женского рода, а вот колбасу в домашних условиях — это вряд ли. И, Свен, ты прибедняешься. Твой русский вполне на уровне, иногда мне кажется, что ты знаешь его даже лучше, чем наш гардеробщик Тоха, — нахмурился я, вспоминая слова «вешалки», — кстати, знаешь, он очень интересные вещи про Рая этого рассказал. Что, мол, тот в заведении одном известном работал. Оно не клубное и не темное, скорее наоборот, как бы тебе объяснить попроще. Ну, чем у нас всегда иностранцев пугали, ГУЛАГ, расстрел.

А вот на этих словах финник как-то неожиданно подобрался.

— Слав, ты можешь набрать своего хозяина и дать телефон мне?

О чем они говорили, достаточно долго, пока я был в душе, а потом смотрел в одиночестве телек в номере, Свен так и не рассказал. Сюрприз же ждал нас всех в очередной понедельник, когда Абрамка объявил о небольшом косметическом ремонте, который будет проведен в клубе в ближайшее время, но не повлияет на работу заведения и создаст только лучшие условия для персонала и клиентов. А в доказательство слов хозяина на пороге появились неожиданно опрятные и трезвые рабочие.

— Любезнейший, вы откуда? — пропел Рай, когда один из работяг направился прямиком к гримерке танцовщика и начал обмерять ее.

— Я не говорить по-русски, — обрубил с заметным финским акцентом рабочий.