Выбрать главу

Охранник покосился на меня, а я на него. «Добро пожаловать, или посторонним "прости господи" вход воспрещен», — прочитал я в его взгляде, а потом он вопросительно выставился на Кита.

Положа руку на сердце, мужик просто делал свою работу. Это было второй заповедью в профессии. В заведении могли работать только свои, для всех остальных существовали трассы, схожие с распрекрасной улицей имени известного советского революционера Паши Дыбенко и затерявшиеся где-то в жопе мира на окраинах Петербурга. Староневский проспект уже давно утратил свою легендарную сущность и, подобно тому, как в возрасте редкая шлюха становится респектабельным господином или дамой, неожиданно для всех оброс теперь элитными бутиками и республиканскими консульствами.

— Сик транзит глория мудней, — отстраненно произнес я, размышления о сем историческом факте и скорости, с которой утрачивается слава мирская после ухода из профессии.

Кит тем временем молчал, как Лига наций, и наслаждался спектаклем. Очевидно было, что ориентация охранника уже стала для него моральной травмой и теперь он собирал любой минимальный компромат, чтобы выложить его перед Абрамкой. Только сейчас я заметил, что Кит при всем параде: белые джинсы, над ними резинка трусов «Calvin Klein», салонный только что блондированный ирокез и подкрашенные веки. Все это означало только одно: на ночь у него были глубоко идущие анальные планы.

— Че? Ты кого муднем назвал? Проблем хочешь? — улыбнулся мне охранник, приободренный молчанием админа.

Кит подхватил со стойки раздевалки чашку с особым «компотиком», которая меня несказанно порадовала — это означало, что Абрамки точно нет, с ним он себе на работе пить не позволял, пахнул новинкой Givenchy и отмер:

— Брейк, парни. Владик, твой профессионализм меня смущает, как можно спутать уважаемых людей с с... — протянул он в сторону охранника, а потом решил познакомить нас, — Славик, это Владик. Владик, это Славик. Запомнил его? Теперь будешь пускать без б. Почти наш новый старый сотрудник.

Владик пожал плечами, согласно кивнул и тут же безразлично уткнулся в книгу, не забыв при этом мысленно сделать в мою сторону любимый американский жест: «Я за тобой слежу». Походу, Абрамка поручил охраннику бздить за Китом, и теперь у Владика появился карт-бланш, о котором он намеревался «докласть» начальству сразу после приезда.

Для народа в клубе было рановато, я без проблем уселся за барную стойку и поздоровался с рослым, статным барменом Стасиком. Не обозрев у меня за спиной Свена, он расстроился, но не показал виду:

— Давай в долг, — утешил я, пока он из-под полы разливал коктейли обоим.

— Ну, че, я изверг, что ли. После трех на клиентах нагоню, — пробурчал он и, отнаблюдав, что Кит уплыл из зала, переключил порно на большом экране над стойкой на канал о машинах. Иногда мне кажется, что мы с ним в «Моно» насмотрелись порнухи на всю оставшуюся жизнь.

Время пролетело незаметно за трепом, и к часу ночи клуб стал заполняться людьми. Я переместился из бара в зал и привалился к стенке. Кит снова нарисовался на горизонте, и приобнял меня за талию, положив голову на плечо:

— Лапуль, у меня сегодня важные деловые переговоры, подежуришь в зале? — горячо прошептал он мне на ухо, — я отблагодарю.

Какого рода переговоры у него намечались, я в общих чертах догадывался с момента прихода, но неожиданно почувствовал, что элементарно соскучился по работе админа:

— Что с шестом?

— Сначала Ленечка в два, потом в четыре Тедди, но я уже вернусь. Проверенные люди, все хоккей будет, — пропел Кит, шлепнул меня по заднице, отлепился и потрусил к подсобке.

Глава шестая. Ленька

В пятнадцать минут второго я набрал Ленку, чтобы удостовериться, что все в порядке. В простоте между собой мы звали его этим женским именем за те номера, которые он откалывал с клиентами уже после шоу. Разводка на элитную выпивку «кошельков» на полклуба, была, например, самым невинным его развлечением.

— Кит... Я... ик... в метро... ик... на... Дыстыевской, — пробормотал он как-то невнятно и отрубился, посеяв во мне первые нехорошие предчувствия на ночь.

Возможно, голоса с Китом у нас и были чем-то похожи, тем более, что я звонил с клубного мобильника, но напрягло больше другое. Воспитанный в интеллигентной рафинированной петербургской семье с родителями-педагогами, Ленька имел университетский диплом филфака и с крайним пиететом относился к русским классикам литературы. Как мне рассказывали клубные старожилы, в стриптиз он попал случайно после неудачной попытки преподавания в школе.

Не очень высокий, тонкокостный Ленька, предпочитающий стиль «метросексуал», пришел на свой первый урок к одиннадцатиклассникам. Большинство из учеников там было на голову выше и в полтора-раза шире. Они «по достоинству» оценили пушистые девчачьи ресницы Леньки, его пухлые губы и принялись живо обсуждать его ориентацию. Как он не старался перекричать «галерку», к середине урока галдеж был такой, что работать дальше было невозможно.

После того, как в его зад попал самолетик, сооруженный из тетрадного листа и утяжеленный жвачкой, Ленька прекратил писать на доске, отвернулся от нее к классу и поинтересовался, что там все так серьезно обсуждают.

С задней парты поднялся громила под потолок и пробасил:

— Мы выясняем, у кого в классе самый длинный член, Леонид Владимирович, чтобы вам было приятно.

Ленька вернулся к учительскому столу, сел на стул и закинул ноги на классный журнал:

— Так, в чем проблема, парни? Выходите к доске, спускайте штаны. Девушки и я сразу вам скажем. Кстати, оптимальные размер члена составляет около восемнадцати см, при большем партнер, вне зависимости от пола, испытывает определенный дискомфорт при первом контакте. Преодолеть его можно за счет упражнений для соответствующих мышц.

«Галерка» посрамленно замолчала, а Ленька продолжил рассказывать об особенностях сюжетно-композиционной организации «Котлована» Андрея Платонова. Но, как на грех, среди его учениц попалась внучка главы комитета по образованию Питера, которая с радостью поведала маме о новом педагоге, готовом поговорить с учениками не только о литературе, но и сексе.