Выбрать главу

Честно говоря, я был рад тому, что ситуация вроде бы начала разруливаться. Конечно, старший админ как всегда скинул на меня самую грязную работу, но ему и Владику я тоже не завидовал.

Около пяти лет назад о Ките, как о танцовщике, ходили легенды. Под ником «Coc...nе» он выступал в элитных клубах обеих столиц, далеко не таких затасканных, как «Моно» и не имеющих четкой ориентационной направленности. Но однажды он приглянулся «оформившемуся» братку. Прикупив себе депутатство в Мосгордуме, сменив контроль над «избушками» на контрольный пакет акций в известной нефтяной компании и членство в попечительском совете элитной гимназии, сей товарищ решил сделать из Кита личного любовника.

Он предложил ему неплохое содержание, но честно предупредил, что если парень откажется, то он лично позаботится о том, чтобы у Кита был всюду «волчий билет». Нетрудно догадаться, что выбрал эстонец. При таком раскладе танцевать перед братвой было все равно, что наступать на горло собственной песне.

Владику тоже предстояли разговоры не об отдыхе в санаториях Крыма. Точнее с них все могло бы начаться, но свелось бы к обсуждению службы в органах или в горячих точках. Ничего приятного в таких воспоминаниях не было, но прошлое, на которое при таких обсуждениях смотрели сквозь стекло запотевшего графина с водкой, мирило собеседников и стирало грани.

В свою очередь, Леньке повезло, что Кит решил отделаться «первым» иезуитским способом, который я и предполагал вначале. Ему это грозило только возможным воспалением легких, так как второй — с укольчиками — означал верную посадку сердца.

Владик и Кит отбыли согласно дислокации, а я снова нарисовался в гримерке Ленки с полтора литровой коробкой сока. Молока, к сожалению, в баре было мало.

— Ленька, я тебя люблю. Но давай сам, — пробурчал я, запихивая ему в руки коробку. На улице как раз начало светать, — бить не буду, но ты это... Все сам понимаешь.

Ленька снова всплакнул, давясь соком, а потом я потащил его в клозет, стараясь сделать так, чтобы он не наглотался собственных длинных волос.

Глава восьмая. Валерка

В полчетвертого утра относительно трезвый, но еще синюшно —зеленый после прочистки желудка и душа Ленка колотился от холода, как ковыль на ветру, и пытался натянуть сценические шмотки. Меня он уже давно не стеснялся и даже попросил посмотреть, видны ли синяки на бедрах, оставшиеся от неудачного траха на его прошлых выходных.

Аховые коричневые синяки по форме двух пятерней, конечно, были и, по-хорошему, надо было что-то делать с ними, но время уже поджимало. К тому же, к утру народ всегда становился не таким уж внимательным и больше концентрировался не на сцене, а на подснятом на ночь партнере. Братки же, если Кит все правильно просчитал, уже хорошо загрузились горячительным.

— Валерка, че ль? — для поддержания беседы кивнул я, утыкаясь носом в Ленькин пах и проверяя, как он закрепил липучки на штанах. Когда стриптизер в одно движение срывает принадлежности костюма — это не сила мышц, рвущих с мясом пуговицы и молнии. Всего лишь маленькие хитрости и спецодежда. Сейчас от Леньки пахло хорошим шампунем и затертым зубной пастой перегаром.

— Угум, он падла, — насупился Ленька, снова переходя на всхлипы, — просил же по-человечески. Блять, я сам лучше дам, насиловать-то зачем было?

— Тихо, тихо, — прижал я трясущегося в пляске святого Витта Леньку к себе, а потом протянул заготовленную заранее стопку с водкой, чтоб стриптизер расслабился. — Давай. Глоток и рысью на сцену. Пиздец нам всем будет от Абрамки, если сейчас завалишь. Шмотки твои поймаю, не ссы.

Это тоже была одна из обязанностей админа. Когда танцовщик выходит на сцену, специально обученный человек всегда собирает его одежду во время стрипа, что бы кто-то из клиентов не спиздил тряпки и потом не дрочил на них.

Думать о том, кто сегодня ловил шмотки во время танца Кита, мне не хотелось. Скорее всего, эстонец поимел все шансы остаться без половины гардероба. Хотя, если честно, мне бы очень хотелось увидеть его на пилоне. Даже будучи в самом веселом состоянии, легендарный Кит обходил шест как черт кирку, в отличие от Леньки, который в будние дни даже дал мне пару уроков.

— Вот смотри. Все просто. Это гимнастика и вдохновение под музыку.

...С Валерой Ленька познакомился у нас на глазах. Мы тогда всей компанией отмечали в утреннем, еще работающем кафе неожиданно выросшую зарплату в конвертиках. Глянув на подвалившего к Леньке мужика в деловом костюме, подвыпивший Кит крякнул:

— Изыди, Сатана.

Сатана не отправился в преисподнюю, даже, наоборот, заплатил за всех нас. Ленька уехал на такси под новое предупреждение Кита:

— Он тебя трахнет. Жестко. Сука, только на работу выходи. В любом состоянии. И сигналь нам, если чего. Мы за тебя отомстим.

То, что дальше произошло в квартире Валеры, представить было совсем просто. Скорее всего, Ленька ломанулся спать, а у Валеры были совсем другие стоящие колом планы. Потом короткая борьба, запертая дверь и захват. Пара предварительных грубых ласк, и трах без презервативов, которые всем только мешают.

— Лень... Пошли, а? Пора. Два часа с Кита прошло, ты же сам все знаешь, — выдавил я из себя, отстраняясь.

Ленька качнул бедрами, растягиваясь, и я потрусил за ним.

Уже в зале я по привычке привалился к стойке... чтобы охренеть по-полной. Нет, в принципе все было, как я и думал. Полуголый Кит уже зацеловался взасос с кем-то из бандосов... Только за свободным, зарезервированным на ночь столиком окопался лично Абрамка с непочатой бутылью коньяка.

Глава девятая. На блюдце с голубой каемочкой

Выпившего Амбрамку я видел часто, пьяного — никогда. За исключением того единственного случая, когда он нанимал меня на работу. Как мне в голову пришла светлая мысль устроиться админом в гей-клуб это, конечно, история для отдельного рассказа.

Но тогда, после трех мохито, а дальше просто белого рома, разлитого по стеклянным, с толстым советским дном стаканам под богатую закусь из сигарет озвучить свои намерения в пол-четвертого утра в «Моно» мне показалось верхом гениальности.