Выбрать главу

Этот эпизод напомнил мне о мультике Гэри Ларсона[7]. Две женщины стоят перед запертой дверью и в ужасе выглядывают в окно. На пороге виден ужасный монстр. Одна говорит другой: «Успокойся, Эдна, тише. Да, это гигантское, омерзительное насекомое, но, может быть, ему просто нужна помощь?»

Люди сами устраивают себе нелегкую жизнь, но ведь никогда не поздно начать проявлять любовь и доброту. Это как если бы мы были смертельно больны, но могли при этом жить неопределенно долго. Не зная, сколько еще осталось, мы задумались бы о важности примирения с самим собой и другими, пока есть время.

Считается, что невозможно достичь просветления. Да что там просветление, отвечу я вам, – невозможно даже начать радоваться жизни, пока не познаешь самого себя и не осознаешь природу своих привычек и действий. Майтри – это развитие любящего, полного доброты отношения к себе, безусловное дружелюбие.

Иногда этот процесс путают с самосовершенствованием и личностным ростом. Мы порой становимся так одержимы хорошим отношением к себе, что совершенно не замечаем, как это начинает сказываться на окружающих. Некоторые ошибочно полагают, что майтри – это способ обрести вечное счастье. Само слово соблазняет, как хорошая реклама, обещающая рай на Земле. Нет, мы не похлопываем себя по плечу со словами: «Ты – лучший» или: «Брось, дорогой, все будет хорошо». Напротив, это процесс, в ходе которого весь наш самообман обнажается. С нас словно срывают маску, нам не за чем скрываться.

Уникальность майтри как подхода состоит в том, что мы не пытаемся решить никакой проблемы. Мы не силимся прогнать боль или стать еще лучше. Наоборот: мы отказываемся от какого-либо контроля и участия, и все наши идеи терпят крах вместе с нашими идеалами.

Для начала нужно осознать одну вещь: что бы ни возникало в вашей жизни – это не есть начало и не есть конец. Это всего лишь самый обычный человеческий опыт, который все без исключения люди переживают каждый день от начала времен. Мысли, эмоции, настроения и воспоминания приходят и уходят, а «сейчас», этот самый момент времени, существует всегда.

Никогда не поздно начать наблюдать за своим умом. Мы всегда можем притормозить и отвести место для возникновения чего-то нового.

Но самое болезненное здесь то, что стоит зацепиться за осуждение, и мы тут же начинаем судить всех подряд. Когда нас задевает грубость, мы отвечаем агрессией. И чем чаще мы так поступаем, тем глубже укореняются в нас эти качества. Печально осознавать, как быстро мы становимся экспертами в деле причинения боли себе и окружающим. Но ведь возможно и обратное: начните проявлять доброту, учиться отпускать все. Мы в состоянии научиться принимать все происходящее с любопытством и удивлением, не придавая этому особого значения. Зачем сопротивляться своему смятению, когда можно просто принять его и успокоиться? Поступая таким образом, мы вскоре начинаем осознавать, что ясность – наше неотъемлемое качество. Даже в случае самого ужасного сценария с самым ужасным человеком на Земле, во время самого тяжелого диалога с самим собой, всегда остается свободное пространство для маневра.

Мы постоянно носимся с собственным образом, держа его в уме. Можно назвать это ограниченностью или описать это словом сем. В тибетском языке есть несколько слов для обозначения ума, но два из них особенно полезно знать: семи рикпа. Сем – это так называемый «дискурсивный ум», поток внутренней болтовни, постоянно укрепляющий наш образ. Рикпа же буквально означает «разум» или «свечение». Как только мы останавливаем внутренний диалог, возникает подлинный, мудрый ум, рикпа.

В Непале собаки лают всю ночь напролет. Примерно каждые двадцать минут они все, словно сговорившись, замолкают, и можно ощутить, как возникает невообразимо глубокий покой, тишина. А потом они снова принимаются за свое. Сем, ограниченный ум, испытывает примерно то же. Когда мы только начинаем медитировать, кажется, что внутри нас собаки всего мира поднимают непрерывный лай. Но со временем возникают и паузы. «Дискурсивный ум» подобен своре диких псов, требующих укрощения. Вместо того чтобы забивать их палками и закидывать камнями, мы приручаем их лаской, обращаясь с ними аккуратно и заботливо. Постепенно они успокаиваются.

Разумеется, этот шум никогда не исчезнет окончательно. Мы же не пытаемся избавиться от самих собак. Но стоит один раз коснуться всего этого безграничностью рикпы, и он начинает проникать во все вокруг. Он вбирает наше недовольство, впитывает наш страх, распространяется на наши идеи и мнения о вещах и о том, кем мы являемся. Может даже казаться, что жизнь – это только сон, иллюзия.

вернуться

7

Гэри Ларсон – американский художник, известный своими комиксами.

полную версию книги