Выбрать главу

Ринпоче просил нас как инструкторов, чтобы мы ни в коем случае не говорили о «концентрации» на выдохе, а использовали более мягкие понятия. И мы объясняли своим ученикам, что нужно «слегка коснуться своего выдоха и отпустить его», или «едва обратить внимание на выдох», или «стать вместе с выдохом одним целым, расслабиться и раствориться вовне». Основным принципом при этом оставалось достижение открытого и спокойного состояния, без лишних усилий, без обдумывания – просто непрерывное возвращение к своему сознанию, ясному, светлому и свежему.

Со временем Ринпоче несколько усовершенствовал подачу материала. Он попросил, чтобы мы применяли технику под названием «мышление». Вот мы сидим, практикуем выдох, а потом внезапно окунаемся в хаос разума – что-то планируем, о чем-то беспокоимся, фантазируем, то есть пребываем в совершенно ином мире, сотканном целиком из наших мыслей. И когда мы осознаём, что сбились с пути, то говорим себе: «Мышление», – после чего без особых усилий возвращаемся к дыханию.

Я видела, как один человек показал это в танце. Он вышел на сцену и сел, словно собирался медитировать, но через несколько мгновений внутри него закипели страсти. Он начал подергиваться, потом движения его стали энергичными, и вскоре уголек его тлеющих эмоций превратился в бушующее пламя сексуальных фантазий. Затем послышался удар гонга, чей-то голос произнес: «Мышление», и танцор вернулся в позу медитации. Через несколько секунд из этой неподвижности вырос новый танец; сначала движения были робкими, но постепенно обретали безумный характер. Затем он показал танец одиночества, потом – танец усталости и апатии, но каждый раз действие прерывалось ударом гонга и словами: «Мышление», и танцор снова садился и замирал. С каждым разом спокойствие его было продолжительнее, в нем ощущалась безмерная умиротворенность простого присутствия в «здесь и сейчас».

Момент, когда мы ловим себя и говорим: «Мышление!», очень интересен. В этой точке мы способны совершенно осознанно воспитывать в себе доброту и безоценочное суждение. В санскрите любящая доброта обозначается словом maitri. Это слово имеет еще одно толкование – «безусловное дружелюбие». И каждый раз, подавая себе сигнал, вы формируете в себе такое безусловное отношение ко всему, что возникает в вашем сознании. Поскольку этого переживания довольно трудно достигнуть в обычном состоянии, сей простой метод обретает особую ценность.

Иногда мы чувствуем себя виноватыми, иногда ведем себя высокомерно. Иной раз наши думы и воспоминания столь ужасны, что одна мысль о них делает нас несчастными. В голове непрерывно рождаются слова и образы, а неподвижные позы отворяют перед ними абсолютно все двери. Мы как бы открываем безграничное пространство, мысли в котором возникают, как облака на небе или волны в море. Если вдруг какая-то мысль (неважно – хорошая или плохая) цепляет нас и уносит с собой, нужно отметить это «мышлением» – причем сделать это открыто, с максимально положительным настроем, – после чего позволить ей раствориться. Облака и волны могут появляться снова и снова, в этом нет ничего странного или плохого. Мы просто принимаем их с безусловным дружелюбием, помечаем как «мышление» и отпускаем.

Иногда люди прибегают к медитации, чтобы освободиться от тяжелых переживаний и беспокойства. Можно попытаться использовать «сигналы», чтобы избавиться от тревог. Если нам удастся настроиться на нечто светлое и воодушевляющее, можно оставаться в этом состоянии мира и гармонии и дальше, ничего не опасаясь.

С самого начала важно постоянно напоминать себе, что медитировать – значит открываться и успокаиваться, что бы ни происходило внутри. Это ни в коем случае не подразумевает какого-либо подавления. Аллен Гинзберг[6] использует выражение «удивленный ум». Вы сидите, сидите, и вдруг – ага! – что-то вас удивляет. Пусть будет так. Не нужно ничего отрицать. Принимайте и отпускайте. И тогда – ничего себе! – наступает момент несказанного удивления. Не стоит за него хвататься, нужно лишь с пониманием принять его, окрестить «мышлением» и отпустить. Потом мы поймем, что эти неожиданные моменты будут длиться бесконечно. В XII веке в Тибете жил йог, его звали Миларепа. Он слагал дивные песни об искусстве медитации. В одной из них пелось о том, что ум имеет столько разных проекций, что не счесть им числа – их больше, чем пылинок в луче солнца, – и что даже сотне острых копий не под силу уничтожить их все. И как люди, занимающиеся медитацией, мы должны перестать сопротивляться и осознать, что честность и чувство юмора куда более полезны, чем мрачная религиозная борьба за что бы то ни было.

вернуться

6

Ирвин Аллен Гинзберг (03.06.1926–05.04.1997) – американский поэт второй половины XX века.