Каждый раз, когда она наотрез отказывалась признать его точку зрения, её неповиновение усилило гнев, все ещё свежий в организме — гнев на то, что кто-то пытался забрать её у него; на то, что он почти добрался до неё слишком поздно, чтобы спасти. Но её неповиновение также подействовало на его член, сделав его толстым и твёрдым. Затем он почувствовал запах её желания и понял, что не сможет сдержаться. Он знал, что не сможет побороть элементарную потребность взять её, трахнуть и убедиться, что она в безопасности и с ним.
Он приблизил губы к её уху.
— Знаешь, что я люблю делать после того, как кончу в тебя? Смотреть, как моя сперма стекает по твоим бёдрам. Я хочу, чтобы другие люди это видели. Хочу, чтобы они знали, что ты у них никогда не будешь.
Бри попыталась заговорить, но его горячий, невероятно умелый рот снова завладел её ртом. Она упёрлась пятками в основание его позвоночника, утопая в ощущении, как он жёстко и глубоко входит в неё снова и снова. Каждый толчок был таким же безжалостным и диким, как и рот, пожирающий её.
Одна рука снова обвилась вокруг её горла в твёрдом захвате, который кричал о праве собственности. Даже когда какая-то часть её тела ощетинилась, её внутренние стенки затрепетали вокруг его члена. Рычание, которое вырвалось из него и полилось в её горло, было наполнено чистой силой и доминированием. Это только сильнее возбудило её. Он был таким сильным и большим и мог так легко одолеть её — почему ей это нравилось, она сказать не могла.
У неё перехватило дыхание, когда он изменил угол наклона и, о Боже, теперь он поглаживал её клитор с каждым мощным толчком. Её лоно сжалось. Задрожало. Она почувствовала, как его член начал набухать и пульсировать, ещё больше растягивая её внутренние мышцы.
Он с рычанием оторвал свой рот от её. Его тёмные глаза мерцали голодом и собственничеством, когда они впились в неё.
— Кончи для меня, Бри. Прямо сейчас, чёрт.
Он сжал её горло и вонзил зубы в плечо.
Её губы приоткрылись в беззвучном крике, когда наслаждение захлестнуло её неистовыми волнами, которые выгнули её позвоночник и заставили внутренние стенки сжаться, как тиски. Его зубы не отпускали её плечо, когда он колотил сильнее и быстрее, его хватка на её горле была такой крепкой, что было удивительно, как она могла дышать. Затем он с силой вонзил свой член глубоко в её тело в последний раз, и она почувствовала, как он взорвался внутри неё.
Размягшая, как лапша, она растаяла рядом с ним, хватая ртом воздух. Рука, сжимавшая её горло, скользнула по её затылку — хватка, которая казалась такой же собственнической. Она наслаждалась своим кайфом, в то время как Алекс лениво тёрся носом о её шею и зализывал укус на плече.
Веки Бри затрепетали, когда он положил её на ковёр, а затем лёг рядом с ней, его взгляд остановился на внутренней стороне её бёдер, блестя от удовлетворения при виде того, как он кончил туда.
— Кажется несправедливым, что ты полностью одет, в то время как я голая, — сказала она.
Алекс провёл рукой по её животу, намеренно обхватывая как можно больше её нежной кожи.
— Ты мне нравишься обнажённой. Нравится иметь возможность смотреть и трогать то, что принадлежит мне.
Он скользнул рукой вверх по её животу, по груди и к плечу, на котором оставил метку. Он провёл большим пальцем по месту укуса.
— Я чуть не сошёл с ума, когда увидел сеть в твоём дворе и почуял медведей. Тогда я понял, что они схватили тебя. Мой зверь поднялся на поверхность, перекинулся и побежал. Он шёл по их запаху…
— И прыгнул под пули, что вывело меня из себя. Обрати внимание на это.
— Его не волновал пистолет. Все, о чем он мог думать, это избавиться от угрозы для тебя. — Алекс уткнулся носом в её шею и вдохнул её запах. — Ты должна была рассказать мне о Матео.
— Ты бы выбил из него все дерьмо. Так же, как ты сделал это раньше.
— Ты думаешь, он этого не заслужил?
— Дело не в этом, просто… Я знаю, каково это — хотеть кого-то, кого ты не можешь получить.
— Я тоже. И если бы ты отвергла меня, это было бы больно, но я бы не пытался навязать тебе парную метку. У него не было грёбаного права делать то, что он сделал.
— Ну, ты заставил его заплатить.
— Я сделал, но этого было недостаточно. Ублюдка нужно изгнать за то, что он сделал.
Она напряглась.
— Алекс…
— Что, если Матео попытается навязать метку следующему человеку, который отвергнет его, Бри? — она поморщилась, и он понял, что она об этом не подумала. — Подобные вещи не могут оставаться безнаказанными. Если он сейчас не поймёт, что это дерьмо таким и осталось, он сделает это снова.