Выбрать главу

У Бри перехватило дыхание, а её кошка напряглась.

— Я верю, что он не мог заставить себя причинить вред моей дочери, потому что она напоминала ему о тебе. Возможно, она даже заставила его задуматься о жизни, которая могла бы у него быть, если бы он не бросил тебя. Я думаю, что тогда он отказался от очень прибыльного образа жизни, потому что хотел вернуть тебя.

Бри фыркнула.

— Такая красивая теория. Давай, пораскинь мозгами. Если бы он так думал, он бы вышел в открытую и попытался заявить на меня права. У него явно нет инстинктов, заставляющих его это делать.

Дейл скривил рот, и его глаза на мгновение метнулись в сторону.

— Если Пакстон жив, он вообще не поддерживает со мной связь, так что все деньги, которые ты потратил, нанимая людей, чтобы забрать меня, были напрасны.

— Я не нанимал лису или белых медведей, и да, я тоже все об этом слышал. У меня нет ни желания, ни причины причинять тебе вред, мисс Дуайер. Пакстон спас жизнь моей дочери. Я бы не отплатил за это тем, что причинила боль его паре.

— Тебе не кажется чёртовски подозрительным, что ты приходишь искать Пакстона, а потом на меня со всех сторон набрасываются люди?

— Это действительно выглядит подозрительно, — согласился Дейл. — Это также заставляет меня задуматься, не посылает ли кто-то другой опасность в твою сторону, надеясь, что ты обвинишь меня и мой клан. Я не твой враг. Но у тебя на самом деле есть один. Я даже общался с ними.

Она прищурила глаза.

— Даже так? И кто же это?

— Он не назвал мне своего имени. Я знаю только, что он мужского пола. Но родители Пакстона должны быть в состоянии указать тебе правильное направление. Я поговорил с ними вскоре после того, как впервые поговорил с тобой. Я оставил им свою визитку, попросив передать номер моего мобильного Пакстону, если он когда-нибудь свяжется с ними. Несколько дней спустя мне позвонили через веб-сайт-подделку.

Глаза Винни сузились.

— И что же сказал твой звонивший?

— Что я не должен доверять ни единому слову, сказанному «этой маленькой сучкой Бри» и что ты определённо поддерживаешь контакт с Пакстоном и знаешь, где он, но никогда не скажешь мне. Я могу только предположить, что этот человек получил мой номер от родителей Пакстона. Они смогут сказать вам, кому они его дали. — Дейл внимательно посмотрел на Бри. — Я вижу, ты сомневаешься в моих утверждениях. Прочти меня.

Она почувствовала, как Алекс напрягся позади неё и знала, что ему не нравится мысль о том, что она прикоснётся к этому мужчине. Но если она прочтёт Дейла, то, возможно, уловит некоторые его мысли и возможно, даже услышит что-то, что поможет. Поэтому она накрыла его руку своей и опустила щиты.

Любопытство. Решимость. Уверенность. Насторожённость. Все это ударило её в грудь, но боль была не слишком сильной, поскольку не было никаких уродливых эмоций.

Она стиснула зубы, когда фрагменты его мыслей врезались в её сознание.

… знаю, что ты можешь слышать мысли, когда читаешь…

… так услышь эмоциональную правду в моих словах…

…не нанимал лиса или полярных…

Теперь, когда боль утихла, она подняла свои щиты.

Он с любопытством посмотрел на неё.

— Ты не использовала свою замечательную способность вызывать эмоции у людей. Я подумал, не применишь ли ты это на мне.

И все же он разрешил ей прикоснуться к нему.

— Я не использую это без согласия человека. Если только это не вопрос самообороны, тогда все ставки отменяются.

Он склонил голову.

— После долгого разговора с тобой сегодня, я верю, мисс Дуайер, что ты не в состоянии помочь мне в поисках Пакстона. Я собираюсь оставить тебе свою визитку. И прошу сообщить ему мои данные, если он свяжется с тобой напрямую.

Он выудил визитную карточку из кармана и положил её на стол.

Шайя вздохнула.

— Что ж, я бы сказала, что на этом собрание завершено. Дейл, ты и твои члены клана уйдёте первыми. Винни и его члены прайда уйдут через десять минут. Это предотвращает возникновение конфронтации между сторонами. Спасибо всем, что пришли.

Гиены ушли, не сказав больше ни слова. Только тогда Алекс сел с другой стороны от Бри и обхватил её затылок. Его мышцы болели от того, как напряжённо он стоял, напряжённый, как грёбаный лук, при виде её так близко к людям, которые могут желать или не желать её смерти.