-Что именно? - Она слушала теперь, словно зачарованная.
-Все ... Жизнь ... как будто искусственная, понимаешь? Вот у нас как? Я пришел сюда, я ... умею делать то, чего не умеет большинство людей. Ну, хотя бы те же механические луки. Я придумал их, хотя и использовал кое-что из того, о чем знают там, откуда я пришел. Но точно таких же - там нет, я усовершенствовал многое. Так же и с паровой машиной, кстати, для того парохода, на котором мы недавно катались... Так вот, если я могу ... сделать то, чего не может никто другой, - я получу за это хорошие деньги. И буду жить гораздо лучше, чем те, кто ничего подобного сделать не может. Я здесь полгода, и уже начал достигать этого, и скоро ... был бы очень богатым человеком, даже если бы Гверан Олт не сделал со мной такое. Конечно, когда это произошло, - как можно было не воспользоваться ..? Но ... я бы обошелся и без этого ... С удовольствием бы обошелся. А там, откуда я пришел ... Да, они отменили рабство, хотя и сохранили тюрьмы и принудительный призыв в армию, то есть, государство позволяет себе то, что запрещает людям; но потом они помешались на равенстве. Но равенство для них теперь - это не чтобы каждый имел возможность заработать, и никому не запрещали это. Нет, они сделали так, чтобы ... никто не умер от голода, даже если он не хочет работать. Он будет жить почти так же, как и труженик, у него так же будет в доме горячая вода идти из крана ... Только комнат может быть поменьше. Они делают все, чтобы ... человек, который умеет то, чего не умеют другие, не смог получить все, что заслужил. Чтобы он не жил ... не просто лучше, а совсем иначе по сравнению с бездарями и бездельниками. А миллионы тех, кто не умеет ничего или почти ничего, и если их заменить - ничего не изменится ни для кого, получали ... почти то же самое. И они называют это справедливостью. Вот скажи, ну, разве, если ... скажем, архитектор, который может возвести красивый и прочный дом, придумать его, живет ... лишь ненамного лучше, чем тот, кто смешивает раствор на стройке, - это справедливо? А еще ... Они говорят о безопасности. С одной стороны ... Понимаешь, там ты не рискуешь ничем, - почти, - но и не расплачиваешься за свой выбор, за свои действия, за свои ошибки. Все, вроде бы, гуманно, всем, вроде бы, правит доброта, как они это понимают. Но при этом - у человека нет стимула не ошибаться. Вот здесь ... ты что-то не так сделал, и, если это ошибка крупная, - ты уже в рабстве ... И ты взвешиваешь каждый шаг, чтобы избежать этого. Ты вынужден думать, постоянно думать. Ты же говорила, как ... выбирала слова ... - Он имел в виду Гверана Олта. - Да что касается других вещей тоже. Вот та же Скенши ... она понимала, чем рискует, когда стала воровать. Хотя там, у нас, ее бы не наказали за это пожизненно. И Силли понимала тоже, и все те, с кем она вышла в море. Здесь, если ты не хочешь работать, то понимаешь: следствием будет если не то же рабство, то бедность. А там ... что бы ты ни делал, если только не совершишь какое-то тяжкое преступление, - жить будешь почти одинаково. Да, в комфорте, но почти одинаково. И знаешь, что? Здесь я не вижу такого количества ... откровенных дураков. Не говоря уже о бездельниках. Потому что здесь они ... возможно, не выживают, но, скорее, дураком быть просто невыгодно, и человек ... привыкает постоянно думать. Вот ... Я тебе уже говорил, там есть механические колесницы. Казалось бы, для чего они нужны? Для того же, для чего у нас - галеры и лошади: чтобы человек мог ... успеть больше. Потому что человек живет примерно одинаковое количество лет. И, чем меньше времени будешь проводить в дороге, когда едешь по делам, тем больше успеешь чего-нибудь еще, правда? Тот, у кого нет денег, будет ходить пешком. Тот, у кого их больше, - ездить на обычной лошади, а кто ... смог сделать что-то необычное, за что ему заплатили больше, чем тем, кто не может, - купит лошадь быструю. И успеет больше за то же время жизни. При этом, если он будет ... ехать слишком быстро там, где это опасно, то может упасть с лошади и что-то себе сломать, а то и погибнуть. Но это - его риск, его решение, за которое он тоже расплачивается в случае чего. А они, там, откуда я пришел, ограничивают скорость механических колесниц. Они говорят, что ради безопасности, главным образом, тех, у кого таких колесниц нет. Но на самом деле - они лишают возможности тех, чье время более ценно, кто может делать то, чего не могут другие, сделать больше за свою жизнь ... А зачем? Чтобы ... вообще было сделано меньше? Нет. Чтобы тот, кто может сделать то, чего не могут другие, а потому, в отличие от них, может ездить на более быстрой колеснице, - чтобы он не получил возможности сделать при жизни гораздо больше других ... чтобы они не чувствовали себя ничтожествами на его фоне. И так во всем. Потому ... там у меня просто не было настроения что-то делать. А здесь…