-Ты рассказываешь такие вещи ... Я бы никогда не поверила в них ... Если бы ты не взял меня на тот пароход, - заметила Аратта. - Потому что в то, что судно может двигаться без гребцов и без парусов, я тоже не могла поверить ... Если там все так, как ты рассказываешь, то, наверно, никто когда-нибудь ... не захочет работать. И все просто ...
--По-видимому, когда-нибудь так и будет. А некоторые ... уже сейчас чувствует, что это какая-то ненастоящая жизнь. Поэтому и играют в такие игры, о которых я тебе рассказывал. Чтобы почувствовать ... вкус настоящей жизни, которой там уже нет. Чтобы не увязнуть в этом болоте. Вот ты задумывалась, почему играют дети? Потому что ... они видят то, что делают взрослые, и им не хватает этого здесь и сейчас. Поэтому мальчики делают вид, что ездят не деревянной лошадке, а девочки играют с куклами ... А там - в такие игры играют взрослые. Потому что им не хватает настоящей жизни, где то, кто ты есть, зависит только от тебя. И ... некоторые из этих игр очень похожи на то, что здесь. Именно поэтому, когда мне предложили прийти сюда, я согласился. Здесь ... и есть настоящая жизнь. Но тогда я не знал, что здесь будешь ты.
Акселий потянулся, чтобы поцеловать ее, снова подумав: хоть бы только все это был не сон, - но в это время в дверь постучали. С сожалением прервав свое движение, он предложил стучавшему войти. И увидел в за открывшейся дверью Скенши.
-А, вы здесь, господин и госпожа ... Господин, вам послание от вождя Латира.
-Давай, - сказал Аксель, но увидел, что Скенши качает головой:
-Та, кто принесла его, должна передать вам лично. Я ... взяла на себя смелость провести ее в ваш кабинет. - Акселий догадался о ком речь:
-Силли?
-Да, господин.
Послание, скорее всего, касалось вчерашних событий и ненастоящего Сиина Керту. Так что приходилось спускаться в кабинет, где сегодня, решив отдохнуть, Акселий и не думал появляться. А поскольку это касалось их совместной игры, а принесла послание Силли, он, вставая с дивана с зелеными подушками, сказал Аратте:
-Пойдем со мной.
Силли стояла в углу кабинета, ожидая хозяина. Садясь за свой стол, Акселий подумал, что она, наверное, никогда и не бывала в такой роскошной комнате: в доме вождя Латира таких интерьеров не было. А в варварских краях, где она выросла, тем более вряд ли могла такое увидеть. Выждав, когда Аратта опустится в соседнее кресло, сказал:
-И ты садись.
Силли заколебалась на мгновение, но затем села на край стула.
-Что ты должна передать мне? - продолжил Акселий.
-Одно письмо, господин, и кое-что на словах.
-Тогда начнем с письма.
Она положила на стол несколько листов. Аксель начал читать: там были результаты следствия относительно Есера. Он признавался во всем, но оказалось, что у него были сообщники из числа служащих торгового дома, которые заподозрили что-то. Хотя можно ли назвать сообщниками тех, кто шантажирует преступника и получает от него большие деньги? Их, конечно, тоже арестовали. Вообще, преступники такого рода должны были сидеть в городской тюрьме, но там трудно было бы обеспечить тайну, это понимали все, потому Алур Брау распорядился пока держать их в подвале вождя Латира.
-А вот и ответ на твой вопрос, - сказал Аксель, показывая Аратте один из листов. - Как видишь, Палуди ничего не подозревала ...
-Надеюсь, все ... сложится хорошо, - ответила та. Акселий решил в присутствии Силли эту тему не развивать, и продолжал читать. Латир писал, что тридцать человек под руководством Фисара, - очевидно, никому, кроме сына, такую миссию доверить вождь не мог, - уже выехали в порт. Галера была подготовлена к выходу в море, но даже капитан не знал, куда нужно будет добраться. Фисар имел при себе письмо Акселия, который требовал от капитана выполнять распоряжения командира его пассажиров. Раскрыть конечный пункт маршрута Фисар должен был только после выхода в море. К тому же, он имел всю информацию, которой владел отец на тот момент, когда сын покинул его дом, а это означало, что сможет принимать решения на месте, насколько это возможно. Оставалось только надеяться, что его миссия окажется успешной. Идеально будет, если настоящий Сиин Керту окажется жив, и его можно будет освободить из незаконного рабства. Хотя тому плантатору, которому оставил его, в качестве раба, Есер, тогда не позавидуешь.