Выбрать главу

К концу дня 1-й пулеметный, возглавленный дезертиром Антоном Семашко, уже движется по улицам, сперва на митинг у Кшесинской; рота пулеметчиков занимает Петропавловскую крепость. Выступают с оружием Гренадерский, Московский, Павловский б-ны, 180-й полк, красная гвардия с Выборгской стороны и Путиловского завода. (Послано двинуть полки из Стрельны и Петергофа, поднять матросов Кронштадта, там собран митинг на Якорной площади; Раскольников применяет обман: рассылает по кораблям на завтра не „желающим”, а как всеобщий приказ.) Московцы захватывают и тащат орудия Михайловского училища. – Колонны растекаются по улицам столицы, стрельба в воздух (и в толпу, и друг в друга по ошибке), паника жителей. – Автомобили всюду реквизуются для воинственной гоньбы по февральскому образцу: вооруженные пулеметами (по три и по пять на одном грузовике), винтовки наперевес или на прицел, мечутся по городу. – Беспорядочность движений: где же враг? Случайные аресты. Милиция парализована, дезертирство милиционеров. – Вечером срочный отъезд Керенского с Варшавского вокзала, автомобили повстанцев с пулеметами не успевают его захватить. („Первая пуля Керенскому!”)

Остальные министры перебрались в штаб Округа под охрану (Некрасов вообще исчез). Но Округ не имеет военной силы даже для собственной защиты: невышедшие полки как бы нейтральны. – ЦК к-д затаенно собрался к ночи на совещание на частной квартире на Фурштадтской. (Большевики? их завтра уже и не будет, они могут интересовать только юмористов; но народ! – оказался варвар, податливое дитя, и вот мы распадаемся от революции; а все виноват царь: почему он не делал уступок обществу раньше?)

Долгий вечер в Таврическом заседает рабочая секция СРСД, впервые при большинстве большевиков, принята их резолюция: Контрреволюция надвигается справа; ввиду кризиса власти настаивать, чтобы Съезд Советов взял всю власть. – Блейхман: Место ВП – в Петропавловской крепости! Троцкий перед дворцом к пулеметчикам: Теперь власть должна перейти к Советам! – К полуночи Таврический густо окружен вооруженными толпами. „Надо арестовать Исполнительный Комитет!” Речи перед толпой Троцкого, Зиновьева, Нахамкиса-Стеклова. „Петроградский гарнизон первый начал революцию и первый ее закончит.” – Руководящая советская группа в затруднении: действенно выступить против предприятия большевиков невозможно психологически и нецелесообразно политически. С полуночи в Таврическом соединенное заседание ЦИК СРСД и ИК СКрД: Пытаются с оружием в руках навязать свою волю демократии; это предательство революционной армии и измена делу революции! – На заседании Троцкий дерзит, что будет апеллировать к Интернационалу. – Наконец на защиту Таврического прибыл бронедивизион.

Всю ночь на 4 июля на петроградских улицах движение автомобилей и вооруженных групп, бесцельная стрельба, есть жертвы; и грабежи магазинов. – У Кшесинской ночное совещание ЦК, ПК большевиков с участием Троцкого: останавливать или развивать? Вся стратегия давно уставлена на переворот, а тут – и правительственный кризис, будет ли лучший момент? Не прямо свергать ВП, но „убедить ЦИК взять власть”. (Как поведет себя провинция? – но Петроград до сих пор успешно вел все.) „Рекомендуется немедленное выступление рабочих и солдат, чтобы выявить свою волю.” Воззвание: ВП распалось, нужна новая власть. Вся власть Всероссийскому Совету! – Ночью Зиновьев по телефону вызывает на завтра кронштадтцев. – Ленин, приехав утром, все одобрил.

Еще ночью, предупредить переброску мятежных матросов в Петроград, морское министерство шлет весьма секретную т-му Командующему БФ адм. Вердеревскому: чтобы ни один корабль не мог идти в Кронштадт, не останавливаться перед потоплением такового подводной лодкой. – Вердеревский оглашает эту т-му на открытом заседании Центробалта. Взрыв матросского гнева. – Но из Кронштадта, где боевых кораблей нет, утром 4 июля посылается на подсобных судах около 7 тысяч вооруженных матросов. Они высаживаются у Николаевского моста в Петрограде и колонной идут к дому Кшесинской. – Митинг. Ленин с балкона: против ВП! против социал-предателей в СРСД! но не указывает конкретных действий. Направляет матросов к Таврическому дворцу. Идут, не поняв ясно, что делать. – И все вчерашние столичные полки и заводы; прибывают полки из Петергофа, Ораниенбаума, Красного Села, всех – к Таврическому! „Долой министров-капиталистов!” „Вся власть Советам!” Но нет приказа, кого арестовывать, и это расслабляет манифестантов. – Расчеты Ленина. „Вся власть Советам”, но не этому Совету, этому только вначале взять власть и прикрыть нас, на них не ополчится вся ДА и провинция, как на нас бы. „Вся власть Советам”, но этим не дать и говорить.