Выбрать главу

В осажденном Таврическом, почти без охраны, непрерывное заседание ЦИК СРСД и ИК СКрД. От разозленной толпы входят делегаты „54 заводов”, полков: Брать власть Совету! немедленный рабочий контроль над заводами! немедленная передача земли крестьянам! „Уничтожить буржуазию как насекомых!” – Вышедший к толпе министр Чернов сильно помят матросами и взят в заложники. Троцкий речью к матросам („Вы – краса и гордость русской революции!”) освобождает его. – Толпа требует Церетели: „Если не выйдет, рабочие вытащат его силой.” – А он делает доклад в зале: Санкционировать ВП, каким оно осталось; недели через две созвать полный ЦИК в спокойной обстановке в Москве. Дан: Мы власти взять не можем в такой обстановке насилия и пыток; пусть берут те, которые настаивают; большевики ответственны за кровь на улицах Петрограда. Мартов: Власть Совету! надо решаться и двигать революцию дальше! перенос заседаний в Москву? – значит сделать ее Версалем против петроградской Коммуны! Луначарский: Пусть мы захлебнемся, но будем апеллировать к Истории!

Ленин колеблется: А может, момент и пришел? („Питер был моментами в наших руках.”) Арестовать ЦИК? брать власть сейчас? создать правительство большевиков, межрайонцев, мартовцев? И декретами о немедленном мире, земле, заводах привлечь страну? Но: нет планомерности действий, жесткой организации; даже Петроград сейчас неуправляем. – На улицах повторяется Февраль, но толпа не в восторге, а в ужасе. Стрельба „ниоткуда”, стрельба в воздух и по людям. Кронштадтцы на Литейном попали под панику, залегали на мостовой, разбегались по подворотням. – А к Таврическому снование ощетиненных грузовиков, солдаты с винтовками наперевес. – Большевицкие пулеметы на перекрестках. – Столкновение казаков с мятежными солдатами, стычки и перестрелки в разных местах, отряды не всегда отличают, кто за кого, несколько сот пострадавших за два дня, убитые лошади. – Обыски домов с грабежом и погромы магазинов. – В эти же часы еще побег уголовников из Крестов. – Остатки ВП в безнадежности в штабе ПВО, еле охраняемом; только с разрешения СРСД удалось вызвать на помощь войска с фронта, на завтра. Уехавший Керенский не отвечает на телеграфные вызовы вернуться в столицу.

Минъюст Переверзев, не сумев получить на то согласия министров, собственным решением собирает делегатов в/ч, не участвующих в мятеже, и оглашает им накопившиеся в контрразведке данные о государственной измене Ленина, большевики получают крупные суммы из темных германских источников. Мгновенный поворот в настроении в/ч, ропот, готовы давить большевицкое восстание. – У Командующего ПВО ген.-майора Половцова набираются дееспособные отряды казаков, преображенцев, юнкеров-владимирцев и других. Он стягивает их на Дворцовую площадь к штабу, отключает телефоны особняка Кшесинской и дачи Дурново, гвардейские конно-артиллеристы дают несколько выстрелов, один – в сторону дома Кшесинской, густо защищенного. – Казаки гонят матросов по Марсову полю. – Возникает хаотическая стрельба и паника также и в неуправляемой толпе у Таврического. Затем сильнейший ливень окончательно освобождает дворец от окружения. Он же сильно разрежает движение на всех улицах. – Кронштадтцы, под вождением Рошаля и Раскольникова, укрылись в Петропавловскую крепость, в Морской корпус, в казармы.

Терещенко и воротившийся Некрасов бурно бранят Переверзева за самоуправное разглашение о Ленине, Переверзев вынуждается в отставку. – Зиновьев в Таврическом: „Товарищ Церетели, защитите нас от клеветы!” А Сталин просит о том же Чхеидзе. – Церетели вызван на заседание ВП в штаб ВО и от имени СРСД соглашается, что надо воздержаться от публикации этих обвинений. – Оказавшиеся в штабе ВО втородумец Алексинский и народоволец-шлиссельбуржец Панкратов подписывают сообщение о германских связях Ленина как их частное письмо в газеты. – Поздно вечером ЦИК останавливает публикацию этого письма в завтрашних газетах: не позволить дискредитировать целую политическую партию! Гасится и судебное расследование: обвинения будут рассмотрены своею социалистической комиссией, а клеветники – наказаны. – Все газеты подчиняются, и публикует только малотиражное „Живое слово”.

После ливня – ранняя темная, совсем не „белая” ночь, и городской мятеж рассеялся. – Ночью приходят в Таврический с поддержкой: преображенцы, измайловцы, семеновцы. – Отряд юнкеров и солдат разоружил большевицкий караул у „Правды”, занял типографию. – Ночное решение ЦК большевиков: отбой! на этом прекратить вооруженную демонстрацию. (Прошло совсем рядом: как легко, но и нелегко взять власть; экспромтная беспорядочность, не было ясного плана восстания, не захватывались ключевые пункты, не производились планомерные аресты.) – 5 июля утром Ленин Троцкому: „Теперь они нас всех перестреляют.” Ленин и Зиновьев скрываются прочь.