Мама отругала меня за то, что я не зашел с ней в павильон, но узнав, что я помогал дедуле, поцеловала меня в щеку, и строго приказала больше не отходить от нее на улице ни на шаг. Когда я рассказал, что дедушка не увидел еще одного мальчика, который ему помогал и не поблагодарил его, мама странно посмотрела на меня и сказала: «Рядом с вами больше никого не было, сынок».
Илья отложил рассказ в сторону и заметил, что он совсем промок. Влажная рубашка липла к коже. Кровля крыши прямо над ним сильно прохудилась и пропускала дождь. Вода стекала с мокрых волос Ильи по шее. Мелкие капли падали то на руки, то на колени. Илья решил заняться крышей, пока его маленькое убежище не затопило плачущее небо.
Глава 15
Контрольная по алгебре для меня прошла успешно, и с пятеркой в рукаве я побрела домой.
Весь оставшийся день жила по четко намеченному плану. Был только один нюанс, который портил настроение — навязчивые мысли. Первое — я старалась понять отношение Богдана ко мне. Вроде бы интерес с его стороны есть, а вроде бы он не делает чего-то большего. Мы живем в современном мире, где правят интернет и техника. Странно, что Богдан свидание назначил, а номер не попросил. Неужели ему не хочется общаться со мной эти четыре дня? А что, если я не смогу прийти к нему на занятие? Мало ли, что может произойти за четыре дня. Одним словом, странно. И теперь мы плавно переходим ко второй навязчивой мысли — Маша. Она пробыла на двух уроках, а затем просто сбежала. После двух уроков последовало еще четыре, но ее это не волновало. На мое сообщение она снова не ответила.
Дома я пообедала, собрала волосы в пучок и до вечера просидела за письменным столом, погруженная в задания по истории, алгебре и экономике. С экономикой я быстро разобралась, с логарифмами по алгебре пришлось повозиться и исписать несколько страниц, прежде чем получить правильный ответ. По истории же мне не оставалось ничего иного, как зубрить.
Славка до вечера сидел на кухне с учебниками и тетрадями, периодически с кем-то переговариваясь по видеосвязи в чате. Они с друзьями из группы по плаванию с энтузиазмом делали уроки одновременно. Наверное, это здорово. Я так не пробовала. Славкина усидчивость вдохновляла меня на непрекращающуюся работу мозга.
Глядя на нас с братом, весь день корпящих за учебниками, посторонний наблюдатель не ошибся бы, если бы решил, что перед ним идеальный пример семьи задротов (не побоюсь этого слова).
Час назад мама сняла с меня мерки и поехала в ателье. Ее знакомая портниха согласилась в короткие сроки сшить фартук. А черное платье с юбкой-колокольчиком на последний звонок я себе заказала. За это время мама отправила мне пару фото с бантиками, чтобы я выбрала.
Все шло по плану, только на сердце было неспокойно. Невозможность пообщаться с Богданом беспокоила.
На следующий день Машка не пришла в школу. Классный руководитель попросила меня задержаться после уроков.
— Женя, вы же с Марией Игнатьевой давно дружите. Расскажи-ка, с ней все в порядке? Ее нет весь день, – Ольга Викторовна сурово смотрела на меня поверх очков.
Она вела у нас физику и много знаний от нас не требовала по своему предмету, а предпочитала, чтобы мы больше занимались подготовкой к экзаменам. Ольга Викторовна хотела, чтобы именно в ее классе было много медалистов.
— Вчера с ней все было хорошо, — пробормотала я, опуская глаза.
— А сегодня что? Заболела? — приподняла брови учитель.
— Ольга Викторовна, я не знаю, честно-честно, — ответила я, понимая, что говорю правду.
Классный руководитель вздохнула, поправила очки в тонкой золотистой оправе.
— Передай Игнатьевой, чтобы завтра она немедленно явилась в школу. Уважительная причина для неявки — это болезнь, — Ольга Викторовна усмехнулась. — Или смерть. Все поняла, Женя?
— Да, обязательно передам, — пообещала я и направилась к выходу.
Я снова просидела весь день за учебниками и той самой философской книгой. Еще раз посмотрела перечень необходимых предметов для поступления на факультет философии, количество бюджетных мест и факультативы по этому курсу обучения.
Я звонила Маше трижды, трубку она снова не взяла. Тогда позвонила Диме.