Я ахнула. В стороне от нас располагалось страусиное ранчо.
— Была когда-нибудь на ранчо? — бархатный голос пощекотал мое ухо.
Я прижала плечо к уху и хихикнула.
— Что? – спросил Богдан, глядя на меня.
— Ничего… Просто. Нет, я здесь впервые. Мы с родителями много лет живем в одном районе, в одном доме, в одной и той же квартире. И я удивлена, почему мы здесь не были.
— Иногда случается так, что человеку гораздо интереснее узнать место, в котором он редко бывает, чем то, в котором он живет.
Я не могла оторваться от журчащего ручейка, прорезающего овраг, и расхаживающих страусов по своей безопасной территории, огороженной высоким забором. Фермер в обмундировании зашел с большой мешанкой, в которой находится комбикорм. Наблюдать за трапезничающими страусами было так мило, что я даже позабыла о своем булькающем желудке.
Насмотревшись, я поискала взглядом Богдана и обнаружила его сидящим на расстеленном толстом пледе в клетку с мягким ворсом. На пледе стояла корзинка с маленькими яблочками, нарезанным сыром, ветчиной, хлебом и несколькими коробочками сока по двести миллилитров.
Я с максимальной женственностью приземлилась на плед, поправив соскользнувшую с плеча тонкую рубашку.
— Когда ты успел организовать все это? — удивленно спросила я, глядя то на Богдана, то на ветчину.
— Пока ты наслаждалась чудесными видами, я любовался тобой, — приглушенно сказал он хрипловатым голосом.
По телу побежали мурашки. Я еще ни разу не была на свидании, и никто не говорил мне таких приятных слов.
— Спасибо, ты открываешь мне новый мир.
Уголки его изумительных губ слегка дернулись вверх.
— Почему ты так говоришь? — Богдан ласкал взглядом мои волосы, рубашку, цепочку на уровне ключиц.
— Потому что у меня раньше не было свиданий, — смущенно призналась я и тут же пожалела о сказанном. Теперь он решит, что я аутсайдер и парней не интересую, а еще, что у меня заниженная самооценка. О, боже мой!
— Просто тебе еще не встретился тот, с кем было бы приятно побыть вместе, — Богдан посмотрел куда-то вдаль. — Зачем такой прекрасной девушке, как ты, тратить свое время на пустые оболочки.
Пустые оболочки. Любопытно звучит. Не забыть записать это выражение в свой блокнот «необычных изречений».
Я обдумала его слова, прежде чем ответить:
— Но теперь мне встретился ты.
Я уставилась на корзинку, чувствуя невероятное волнение, охватившее мое тело. Казалось, стоит шевельнуть рукой и ее тут же скрутит судорогой. Медленно, неуверенно я подняла глаза и наткнулась на прямой взгляд теплых глаз. Смущение от нашего неожиданного душевного разговора горячей волной разлилось по моему телу с ног до головы. Но мне не хотелось прекращать. Впервые я так открывалась другому человеку.
Он не стал ничего отвечать, но я ответа и не требовала.
Богдан достал еду из корзинки и разложил ее по картонным цветным тарелкам. В корзинке остались только коробочки с соком и яблоки. Прищурившись, он порылся в корзинке и вынул оттуда батончики Milky Way и несколько Киндеров-сюрпризов.
— Это тебе, Жень, — Богдан положил рядом со мной сладости.
У меня перехватило дыхание.
— Это же мои любимые! Как ты догадался, что я обожаю молочный шоколад и киндеры?— я, как ребенок, которому принесли новую игрушку, захлопала в ладоши.
— Просто я читаю твои мысли.
Я метнула на него доверчивый взгляд. Он мгновенно улыбнулся.
— Так приятно, спасибо… — я припрятала сладости в сумку.
— Ну, давай перекусим! А-то я отсюда слышу, как урчит в животике, — с дразнящей улыбкой сказал он, и мы одновременно захохотали.
Мне было и страшно стыдно за себя, и жутко смешно. Какой же он все-таки милый!
Богдан подал мне сок со вставленной в него трубочкой, и несколько минут мы просто сидели рядом на мягком пледе, с корзинкой между нами, жевали вкусные бутерброды и смотрели на все, что открывала нам природа.
Я читала, что между людьми устанавливается такая связь, при которой они могут молчать друг с другом и наслаждаться вместе моментом. Когда любые слова будут лишними. Когда самое главное — голос наших сердец. Он сам подскажет, как себя вести в эту минуту. Звуки леса, пение птиц, хождение страусов на той стороне, яркое солнышко, не слепящее глаза, теплый плед, с которого не хочется вставать — все вокруг шептало мне только два слова: «ты влюбилась».