Глава 17. Илья
С горем пополам Илья подлатал дырявую черепичную крышу. Не на все щели хватило сил, да и без строительных материалов и инструментов было трудно, но ему удалось заделать самые слабые места протечки.
Ветки старой плакучей ивы, напоминающие длинные узловатые скрюченные пальцы, с регулярной периодичностью царапали окно, издавая неприятный лязг. Порой режущий звук выводил Илью из себя, но он не мог обломать ветви или вырвать иву с корнем. Оставалось смириться и абстрагироваться.
Илья взял следующий Ромкин рассказ, сел на кушетку и приступил к чтению.
Рассказ третий
Я заканчиваю четвертый класс, и учительница часто меня хвалит. Практически по всем предметам у меня хорошие оценки, а после родительского собрания мама приходит домой всегда довольная. Она с гордостью рассказывает папе все, что узнала, и в субботу мы втроем едем в кафе, где подают вкусные блинчики с ветчиной и сыром.
Интересно, а если ребенок двоечник, то его, наверное, родители бьют ремнем? Я слышал, что с Розочкой так и поступают. Но мне кажется, это не жестоко, она заслуживает хорошей трепки.
Но не со всеми предметами у меня хорошо. По литературе я часто получаю двойки. Я не могу рассказывать стихотворения у доски. Боюсь и стесняюсь. И сразу забываю все, что выучил. Дома я быстро запоминаю и рассказываю с выражением, а в школе все слова вылетают из головы. Не один раз я с позором убегал из кабинета. Все надо мной смеялись, а учительница успокаивала и заводила обратно. Ставила сначала точки, потом двойки. Но всегда обещала, что исправит, как только я расскажу очередное стихотворение.
И вот наступил злополучный день с ответом у доски. Все уроки я просидел за партой, не покидая ее на переменах, не ходил ни в столовую, ни в туалет. Я старался сжаться, как можно сильнее, и стать незаметнее. Вдруг меня не увидят и не вызовут к доске со стихом про лето? Тогда вечером мне не придется снова плакать родителям, что я стесняюсь и поэтому принес двойку.
Как говорит учительница, класс сегодня в полном составе. Присутствовали все. Даже те, кто часто болеют или пропускают. Я почувствовал себя плохо. Голубую рубашку под серой жилеткой пропитал пот на самых заметных местах. От этого мне стало еще хуже.
В конце второго ряда, был единственный свободный стул. Рядом сидел Мишка Гришаев, двоечник в толстенных очках, которого зачем-то посадили в самый конец, когда он явно должен сидеть на первых партах из-за своего зрения. Мне было жаль Гришаева. Наверное, он потому и двоечник, что плохо видит с последней парты.
Учительница зашла в класс вместе со звонком. Мое сердце панически забилось. Я стал потеть еще сильнее. Едва шевеля губами, я принялся шептать молитву, как это делает бабушка: «Силы небесные, пусть это закончится, пусть я не получу два. Боженька, пусть меня не вызовут к доске или случится чудо». Внезапно дверь в кабинет приоткрылась, и в проеме возник парень с темными волосами и в сером свитере. Это был тот самый парень, которого я видел возле дедушки из предыдущего рассказа.
Он посмотрел на меня и улыбнулся. А затем уверенным шагом прошел мимо учительского стола, учительницы, которая выкладывала из сумки какие-то предметы, и сел на единственный свободный стул за партой в конце второго ряда.
Я ждал, что учительница накричит на него за наглость и выставит вон, но она не обратила на это никакого внимания. Впрочем, так же, как и все мои одноклассники.
Я ошалело обернулся со своей третьей парты третьего ряда. Темноволосый (пока что буду называть его так) снова улыбнулся, глядя на меня, и поднял два больших пальца вверх.
В горле стало сухо, как в пустыне. Я непроизвольно сглотнул и развернулся обратно.
Мне стало страшно, потому что я решительно не понимал, что происходит. Почему его никто не видит? И зачем он здесь? Когда я задал себе эти вопросы, вдруг кое-что понял. Он приходит тогда, когда мне нужна помощь. Темноволосый, кем бы он ни был, это не враг, а друг. Он пришел, чтобы меня поддержать.
Учительница проверила всех присутствующих и сразу приступила к опросу. Сначала она вызывала всех по очереди, и я успокоился, потому что моя очередь в самом конце, но внезапно она начала вызывать спонтанно и в воздухе повисло мое имя.