— Агент Брэдшоу, капитан Миллер на связи. Угонщик требует разрешение на взлет. Немедленно.
Брэдшоу взял рацию.
— Капитан Миллер, мы не можем разрешить взлет до завершения проверки. Это требования процедуры безопасности.
Голос капитана напряженный:
— Агент Брэдшоу, угонщик не принимает отказ. Он держит пистолет у моей головы. Говорит если через три минуты не получит разрешение, начнет стрелять. Сначала убьет меня, потом второго пилота, потом остальных пассажиров.
Брэдшоу и Моралес переглянулись.
Моралес сказал тихо:
— Если дадим разрешение, то потеряем контроль. Самолет улетит на Кубу, больше не сможем вмешаться.
Брэдшоу смотрел на самолет. Думал.
Я тоже смотрел. Через окна кабины виднелись силуэты: капитан, второй пилот, угонщик за ними с пистолетом.
На борту девяносто пять человек. Пассажиры и экипаж.
Если откажем, он начнет их убивать.
Если разрешим, то самолет улетит.
Куда? На Кубу?
Или куда-то еще?
«Закончить это.»
Что он имел в виду черт побери?
Брэдшоу взял рацию и нажал кнопку.
— Капитан Миллер, разрешение на взлет предоставлено. Полоса два семь левая свободна. Взлетайте когда будете готовы.
Тишина в рации.
Затем капитан ответил:
— Понял. Взлетаем через две минуты.
Рация замолчала.
Мы стояли и смотрели на самолет.
Двигатели взревели громче. Самолет медленно покатился по рулежной дорожке к взлетной полосе.
Я смотрел, ощущая тяжесть на сердце.
Что-то не так.
Но что именно?
Угонщик не назвал имени. Не объяснил мотивы. Только требования и угрозы.
И одна фраза.
«Закончить это.»
Что он хочет закончить?
Самолет развернулся на взлетную полосу и остановился.
Двигатели работали на максимальных оборотах, самолет задрожал, напрягся как зверь перед прыжком.
Я стоял рядом с Брэдшоу и Моралесом в ста ярдах от полосы. Смотрел, не мог отвести взгляд.
Через несколько секунд самолет рванул вперед.
Быстро набрал скорость: пятьдесят миль в час, восемьдесят, сто двадцать.
Огни на крыльях мигали красным и зеленым светом. Выхлопы двигателей искрили в темноте.
Нос поднялся. Передние колеса оторвались от земли, затем задние.
Самолет взлетел.
Круто набрал высоту, ревя двигателями. Через минуту он уже очутился в тысячу футов над землей и продолжал подниматься все выше.
Огни становились меньше, тускнели. Через две минуты самолет превратился в маленькую точку в ночном небе, медленно удаляющуюся на юго-восток.
Затем исчез в темноте. Осталось только слабое мерцание огней вдалеке.
Наступила тишина.
Брэдшоу опустил голову, тяжело выдохнул.
Моралес выругался по-испански.
Я стоял и смотрел в небо, где исчез самолет.
Девяносто пять человек. Пассажиры и экипаж. Летят в ночь с вооруженным человеком который хочет «закончить это».
Что он имел в виду?
Закончить угон? Добраться до Кубы?
Или что-то другое?
Интуиция отчаянно сигналила, что все идет не так. Что-то я упустил.
Брэдшоу взял рацию и нажал кнопку.
— Диспетчерская Майами, это агент Брэдшоу. Рейс двести двадцать семь в воздухе. Отслеживайте его курс на радарах. Докладывайте курс каждые пять минут.
Диспетчер ответил после короткой паузы:
— Понял, агент Брэдшоу. Рейс двести двадцать семь на радарах. Текущая высота четыре тысячи футов, продолжает набирать. Курс сто тридцать градусов, юго-восток. Скорость триста миль в час. Направление Куба.
— Понял. Держите связь с капитаном Миллером. Докладывайте любые изменения немедленно.
— Будет сделано.
Брэдшоу переключил канал рации.
— База ВВС Хоумстед, это агент Брэдшоу, ФБР. Запрашиваю перехват самолета. Рейс Юнайтед двести двадцать семь, угнан, направляется на Кубу. Нужно сопровождение истребителями.
Из рации послышался другой голос, командный и четкий:
— Агент Брэдшоу, говорит полковник Дэвис, командир авиабазы Хоумстед. Ситуация ясна. Два истребителя Ф-4 Фантом уже подняты. Время перехвата семь минут. Какие будут приказы?
— Сопровождать самолет. Не атаковать. Только наблюдать. Если самолет попытается войти в воздушное пространство Кубы, доложите нам.
— Понял. Истребители на перехвате.
Брэдшоу повернулся к нам.
— Идем в диспетчерскую вышку. Оттуда будем руководить операцией.
Мы побежали к зданию терминала. Вошли через служебный вход, поднялись по лестнице на верхний этаж. Длинный коридор, в конце дверь с табличкой «Диспетчерская. Только персонал».
Моралес толкнул дверь, мы вошли.