Выбрать главу

Яна огляделась, попыталась дотянуться до сумочки, но Сантьяга протянул ей свой шелковый платок, поднялся и вновь прошелся по кабинету.

— Возникает вопрос: сколько вы будете мучиться? Год? Два года? Месяц? Постепенно в вас будет накапливаться обида и злость по отношению к Кортесу.

— Это неправда!

— Вы страдаете, вы идете на жертвы, а он? — Сантьяга остановился. — Вы убьете свои чувства, Яна.

Девушка хотела что-то сказать, но только вздохнула.

— И что же мне делать?

— В первую очередь я отвечу, чего вам не надо делать, — комиссар вновь вернулся к предельно мягкому тону: — Не надо делать глупостей. Вы стали другой, и это необходимо учитывать и вам и Кортесу. Он это понимает.

— Вы с ним разговаривали? — удивленно спросила Яна.

— Я достаточно хорошо его знаю, — улыбнулся нав. — Куда больше вас должно беспокоить не то, что у вас золотые глаза и бритая голова, а те изменения, которые произошли внутри вас. Вы перешагнули через очень высокий порог, вышли в принципиально другой уровень, а Кортес остался прежним. Этот момент гораздо важнее в ваших взаимоотношениях, чем внешний вид.

— Но ничего не изменилось, — после паузы произнесла девушка. — Я по-прежнему в его команде.

— Теперь вы маг.

— Инга тоже маг.

— Не будем зарывать головы в песок, Яна. Даже отвергнув учение Азаг-Тота, вы сохранили колоссальные возможности, и мне кажется, что ваша попытка скрыть золотые глаза — это лишь внешнее проявление беспокойства. Вы боитесь не золотых глаз, Яна, вы боитесь признаться себе, что бесповоротно изменились, и боитесь, что Кортес не воспримет ваше изменение.

— Он все понимает.

— Он вожак вашей команды.

— И, несмотря на то, что со мной произошло, я не достигла его уровня, — громко и отчетливо проговорила девушка. — И никогда не достигну. Быть вожаком — не значит быть самым сильным и быстрым.

— Это так, — улыбнулся комиссар.

— Тогда к чему наш разговор?

— Вы могли бы построить свое будущее по-другому, исходя из изменившейся ситуации.

— Я уже сделала выбор.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Нав чуть склонил голову:

— Прекрасно. — Он рассеянно прошелся вдоль стола. — Прекрасно.

* * *

Спортивный комплекс «Олимпийский»

Москва, Олимпийский проспект,

4 сентября, среда, 18.21

Организаторы позаботились о том, чтобы пришедшим на Турнир зрителям не пришлось разрываться, выбирая, на что смотреть. Оба ринга, и северный, и южный, работали попеременно, пока на одном шел бой, служители готовили другой, и схватка на нем начиналась ровно через десять минут после завершения предыдущего поединка. Этого времени вполне хватало на то, чтобы перейти на другой конец арены, купить хот-дог или газировку у многочисленных продавцов, сделать ставку, другими словами: потратить лишние монеты на радость организаторам. Ходили слухи, что когда-то, давным-давно, на Турнире одновременно проходило до четырех боев, а тотализатор вообще был запрещен, но с тех пор, как руководством проекта занялись концы, эти варварские пережитки были решительно ликвидированы. Главные специалисты Тайного Города по шоу-бизнесу разнесли поединки во времени, разбавили напыщенных, но мрачноватых маршалов-распорядителей длинноногими красотками, ввели практику прямых трансляций наиболее интересных боев и запустили на удобренное таким образом поле пираний-букмекеров. А зрителю понравилось. Увядающий было Турнир ожил и постепенно вошел в тройку самых рейтинговых шоу Тайного Города, уступая лишь знаменитым гонкам «Сто километров Мурция» и открытому чемпионату города по элементарному покеру. Торговая марка Турнира по-прежнему принадлежала Ордену, но прибыль мероприятие стало приносить значительно большую.

* * *

— Муба, давай!

— Вперед!

— Покажи ему!!

Оживление вокруг северного ринга достигло апогея. Многочисленные зрители поддерживали яростно атакующего хвана свистом и возгласами, не позволяя усомниться в том, кто считается фаворитом поединка и на кого сделано большинство ставок. И Муба оправдывал надежды.

Высокий хван, облаченный в легкие черные доспехи, неутомимо и виртуозно работал четырьмя мечами, напоминая сорвавшийся с авиационного двигателя пропеллер.

— Не оставляй ему шанса!

— Дави его!!

Мубе пытался противостоять здоровенный голем с безобразной, стилизованной под человский череп головой, украшенной для пущего сходства витыми рогами. Чудовище размахивало блестящей алебардой самого устрашающего вида, но выдержать напор разъяренного хвана было не в состоянии.

— «Ангел Сатаны» (м), модернизированный, — вслух прочитал программку Артем. — Выдающееся создание мастера големов Карла де Понта, рыцаря мастерской Превращений Ордена. Всесокрушающее сочетание неистовой силы и потрясающих магических способностей сделали «Ангела Сатаны» (м) одним из главных открытий Кубка Големов и…

Молодой наемник перевел взгляд на ринг. Одно из главных открытий сделало неудачную попытку перейти в контратаку, на мгновение открылось, и Муба, поймав соперника на левый верхний меч, молниеносно провел излюбленный прием хванов: «боковые ножницы». Правые клинки четырехрукого ринулись навстречу друг другу, один сверху, второй снизу, и, с легкостью преодолев одно мелкое препятствие, едва не ударились друг в друга, разминувшись в самый последний момент. Зрители разразились овацией. Полный рыжий мужчина, стоявший в синем углу ринга, покачал головой и направился к техническому коридору — Карл де Понт понял, что схватка для Ангела закончилась.

Муба отскочил назад и, согласно правилам Турнира, остановился, давая возможность секундантам решить, что делать дальше. Мелким препятствием, которое встретилось на пути мечей четырехрукого во время выполнения «боковых ножниц», была левая рука голема, скребущая теперь песок под его ногами. Тонкие черные клинки разрезали мощную плоть Ангела как бумагу, и на огромном экране позади ринга уже шел рекламный ролик навского холодного оружия.

— Мастер де Понт признает свое поражение и отзывает голема с ринга! — провозгласил маршал-распорядитель Гуго де Лаэрт. В то, что искалеченная кукла сможет достойно противостоять хвану, никто не верил. — Победа присуждается Мубе, семья Хван!

Карл де Понт скрылся в техническом коридоре, не чувствующий боли голем, пошатываясь, двинулся следом за ним. Кортес же, поставивший на победу Мубы две сотни, удовлетворенно хмыкнул и поднялся с кресла:

— Пойдем, поздравим четырехрукого.

* * *

— Увы, на стенде Ангел производил куда лучшее впечатление, чем на ринге. — Зина разорвала квитанцию. — Прощай, сотня.

— Не все золото, что блестит, — несколько рассеянно произнесла Олеся. — Он был слишком красив, чтобы оказаться хорошим бойцом.

— Ты говоришь об Ангеле?

— И о нем тоже.

Зина внимательно посмотрела на подругу.

— Что-то не так? Мне кажется, что ты расстроена.

Блондинка вздохнула и едва слышно прошептала:

— Приходил Анку.

— Анку! — Зина вздрогнула, но тут же справилась с волнением и взяла подругу за руку. — К тебе?

— Ко мне… но не насчет меня.

— Борис?

Олеся покачала головой. Несколько секунд Зина невидяще смотрела на информационное табло, а затем нервно усмехнулась:

— Мы не сможем его остановить.

— Я знаю.

— Но нам все равно нужен…

— Теперь ты понимаешь, почему я расстроена.

* * *

— Как вам бой? — улыбнулся Муба, аккуратно стирая с клинка кровь голема.

Вопреки ожиданиям завершивший поединок четырехрукий не скрылся в технической зоне, а скромно разместился неподалеку от северного ринга и бережно приводил в порядок свое оружие.

— Отлично! — Артем уважительно поднял вверх большой палец. — Я думал, тебе потребуется намного больше времени, чтобы разобраться со здоровяком.

— Ангел Сатаны, — пренебрежительно махнул левой нижней рукой хван. — Мне приходилось драться с големами этой модели.