–А какой тогда толк в этом?.. – неуверенно протянула девушка.
–У нас очень тесная связь с собственным садом. Сначала, – эльф заулыбался ещё веселее, – нужно снискать расположения цветов. А уже потом можно надеяться на дружбу.
Эльф забавно мотнул головой, и Лилия сочла это за что-то вроде: «Ну, дальше тонкости свои».
–Надо же… – до крайности удивленная, Лилия наморщила лоб. Такого ей ещё ни один из эльфов не рассказывал, и подобная информация явно требовала времени на размышления. – Хорошо, если нас за это не убьёт молнией или ожившей веткой, я тоже за то, чтобы навести здесь порядок. Буду с тобой.
–Придётся вернуться и взять всё необходимое, – сказал Манель. – Может, подождёшь меня здесь? Я быстро.
Лилия покосилась на заброшенную, пустынную улицу и на вполне жилую, но не слишком приветливую хижину Эльдалина.
–Нет уж. Лучше лишний раз пройти. Заодно дорогу выучу…может быть.
7
Пока друзья спешно шли обратно, переходя те же мостики и спускаясь по тем же лестницам, девушка решилась задать интересующий её вопрос:
–А ты, Манель, ухаживал за чьими-нибудь цветами?
–Ох, естественно! – неожиданно просто ответил Манель. – И весьма успешно, между прочим. У неё росли жёлтые фиалки. Не самые удобные цветы.
–В каком смысле? – не поняла Лилия.
–Ну, если у девушки под окнами растёт, например, сирень, или взрослые гортензии, или что-то подобное – там хоть спрятаться можно! А тут – фиалки, – друг почти с разочарованием покачал головой. – Простенькие такие, даже слишком. Но мне тоже…очень нравились.
Эльф и девушка переглянулись. Манель улыбался, и Лилия, наверное, впервые видела его таким откровенно счастливым. Очень милая, должно быть, история, но разве смеет она выяснять подробности? Разве не станет другу грустно от того, что сейчас от этого остались одни воспоминания?
Наверняка, у многих её друзей были подруги… Или нет? А если были, где они сейчас? А где их матери и сёстры? Теперь ведь совершенно ясно стало, что раньше здесь располагался не только военный гарнизон. А если так, то…
О, боги!
–Манель, а все вы здесь друг другу…кто?! – выпалила Лилия, остановившись, как вкопанная, посреди улицы.
Вопрос получился, прямо скажем, панически-резким: Лилия ведь и вправду перепугалась оттого, что лишь теперь подумала об этом. Наверное, из-за этой паники Манель не сразу её понял.
–Ну, среди вас есть, например, родные братья? Или отцы с сыновьями?
–О, ты об этом, – Манель вздохнул облегченно, наконец, разобравшись, что, на этот раз, ничего страшного не случилось и не предвидится. – Многие здесь очень молоды и сами не имеют детей. Есть братья – у Ниэля их трое.
–Надо же!
Девушка начала успокаиваться так же быстро, как переполошилась минутой раньше. Манель, всё ещё не совсем понимая причину её внезапного порыва, посмеивался.
–Мы не придаём этому особого значения, – эльф подал плечами. – А почему тебя это заинтересовало?
Лилия уставилась на друга, подняв брови и со всё возрастающим изумлением подбирая слова. Действительно, почему же?!
–А…да, глупый вопрос, – вдруг кивнув, спохватился Манель; до него начало доходить. – Но…что тебя конкретно волнует?
–Я знаю, что Имирин – отец Индила, но только теперь я поняла, что все остальные для меня словно сами по себе…
–На самом деле, мы и есть сами по себе. Хотя это ведь тоже не правда – вспомни, что чаще мы предпочитаем всё-таки определённый круг общения; мне кажется, это видно. – Лилия кивнула, и Манель продолжил. – Но даже если говорить о родственных отношениях, то почти все здесь – сыновья разных отцов. Однако много тех, у кого они были братьями, а матери – сёстрами.
– В смысле, двоюродных братьев? – уточнила девушка. На всякий случай.
Манель на секунду задумался.
–Да, у вас это так называется, я помню. Ну, вот… всё примерно так.
–А это связано с тем, что вы…ну… – Лилия не была уверена, что задаёт вопрос, на который ей ответят, а потому сначала оробела; однако, если задавать этот вопрос не Манелю, то кому же ещё?
–Это связано с забвением? И с тем, что вас тут так…мало?
Как и ожидала девушка, на лице Манеля показалась некоторая отстранённость, которую она всегда наблюдала на лицах друзей перед тем, как услышать, что ответить они не могут. Однако эльф всё-таки снова стал самим собой – серьёзным, но открытым.
–Да, это связано самым тесным образом. Остальной наш народ ушёл, в их числе все женщины и все, кто посчитал нужным. Мы остались здесь… в знак принятия наказания и примирения с ним. И, кстати, не только мы. Через несколько сотен километров расположено ещё одно поселение.