Читать онлайн "Литературная Газета 6531 ( № 43 2015)" автора Литературная Газета Литературка Газета - RuLit - Страница 47

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

В штабе наша группа получила направление – служить на румынских трофейных подводных лодках. Так и жили: я – в Поти, Соня – в Батуми. Приближались ноябрьские праздники, и я решился попросить отпуск на три дня.

– Зачем тебе? – строго спросил командир.

– Свадьбу сыграть.

– Как это – свадьбу? – удивился тот.

Пришлось рассказать, что расписаться-то мы успели, а на свадьбу времени не было.

– Ну, раз такое дело, нельзя не отпустить.

Я срочно продал некоторые свои вещи, помчался в Батуми и наконец закатил свадьбу. Было просто, но возвышенно. С благословением, с пожеланиями счастья, удач… Мы всё-таки стали по-настоящему мужем и женой...

Герои рассказа Евгений и Соня жили долго и счастливо. Вырастили трёх дочерей и сына, который тоже стал подводником.

СЕВАСТОПОЛЬ

Может быть, увидимся

Может быть, увидимсяВыпуск 2

Спецпроекты ЛГ / Муза Тавриды / Война в письмах

Теги: современная проза

Светлана Ефремова

Удивительный человек моя бабушка. Она всё время хранила письма военных лет, написанные её папой, мамой, сестрой под бомбёжками в Севастополе, заканчивающиеся детским почерком – приписками племянников. Эти письма она получала в эвакуации в Новосибирске. Даже в их адресах есть некий символизм: отправленные с улицы Портовой Севастополя, они чудом добирались до улицы Вокзальной далёкого сибирского города. Мама до сих пор помнит эту улочку – тихую, с одноэтажными кирпичными и деревянными домами. Там моя тогда ещё молодая бабуля разводила возле своего дома огород.

Сохранилось одно бабушкино письмо, написанное в Новосибирске, потом, видимо, вернувшееся, – оно отправлено в июне 1942-го: «...Я представляю себе, что вы сейчас переживаете. Пишу и заливаюсь слезами, дойдёт ли оно к вам. Милые мои, не лучше ли вам эвакуироваться, как бы тяжело это ни было? И крошечки-детки не страдали бы от разрывов бомб и гранат. Милые мама, папа, сестричка и деточки, если получите моё письмо, то сообщите, все ли живы и как живёте, чем питаетесь. Слышу по радио о родном Севастополе, сильно переживаю, болею душой за вас всех. Мы работаем на оборонном заводе. Живём хорошо. Посадили картофель, капусту, морковь, помидоры. Завели свиночку, три курочки. Забот и работы много, но зато зимой будет что есть. В Новосибирске сейчас тепло, всё зелёное и, главное, совершенно спокойно. Только жить матери­ально трудно. Мясо, овощи и жиры на рынке очень дорогие... Но живём, не умираем, хотя мяса и жиров почти не видим...»

А вот ещё пожелтевший листочек из тетрадки в линейку, написанный в Севастополе 17 апреля 1942 года: «Дорогая Лизочка, письма от вас получаем, но редко. Сейчас получили сразу два письма, очень рады. Мы пока все живы и здоровы. Сейчас у нас, если бы не война, было бы очень хорошо. Весна, тепло, цветёт миндаль. Но навещают нас «воздушные пираты». Всё рвутся к нам в Севастополь и разбиваются о наши скалы. Много их отбивают наши до­блестные герои Севастополя. Один самолёт упал у нас на вокзале. Врезался в линию за перроном и сгорел. Не видать им нашего родного Севастополя, победа наша – и тогда все увидимся. Мы работаем для обороны, живём потихоньку. Продукты кое-какие дают, в магазинах хлеба пока хватает. Жить можно. Конечно, на базаре из продуктов ничего не продаётся, районы ещё находятся у врага. Но фашисты найдут себе могилы на нашей земле... От брата с фронта уже восемь месяцев ничего нет. Где он находится – неизвестно. Лиза, помяните там моего милого Павочку... Скоро уже 1 Мая, сколько могло бы быть радости. Но враг не даёт нам спокойно жить от зависти. Сижу, пишу, а над головой рвутся снаряды. Гансы прилетели, но наши дают им жару, а те, удирая, сбрасывают бомбы где попало бесцельно...»

Письмо без даты: «Лизочка, мы пока все живы, а дальше будет видно. Наш город теперь – одни развалины. Всё погорело, аж душа ноет, страшно смотреть. Лизочка, думаю, что тебе понятно, какие трудности мы переносили, особенно в последнее время. Привет от Лены и Оли, пока и они живы. Пишу письмо, гремят снаряды, рвутся бомбы... Даже не знаю, что тебе писать. Живите там и не вол­нуйтесь. Наши воины город не сдадут. Может, когда-нибудь встретимся, если будем живы, а сейчас ничего не знаю. Соседей разрушило. Многие уехали... Что будет? Налёты бывают большие, самолётов много, видим, как их сбивают...»

Если отвлечься от писем и вспомнить историю, то в годы Великой Отечественной войны первый бомбовый удар по Севастополю был нанесён уже 22 июня 1941 года. Но на подступы к городу противник вышел лишь 30 октября. У фашистов было в три раза больше солдат, танков и артиллерии. Строительство укреплений на подступах к городу начали ещё в июле. Было создано несколько полос, окружающих город полукольцами с севера, востока и юга. Враг стремился овладеть городом с ходу, но наткнулся на геро­ическое сопротивление советских войск. Город продолжал мужествен­но сражаться. Севастополь защищали войска Приморской армии и мо­ряки Черноморского флота. Отважно сражались артиллеристы на Малаховом кургане. Всего несколько орудий и горстка бойцов метким огнём сдерживали натиск превосходящих сил противника. 250 дней защитники Севастополя, отрезанные с материка от страны, сражались против врага. С тылом город связывали лишь морские пути. Севастополь оставался неприступным, сковывая крупные силы врага. Но ряды защитников редели, последние из них оставили город только после приказа Ставки 4 июля 1942 года, поклявшись вернуться.

Когда фашисты вступили в Севастополь, там не было ни заводов, ни мастерских, которые могли бы на них работать. В порту не было не только кораблей и катеров, но даже лодок не оставили врагу. Оставшиеся в оккупации продолжили борьбу в тылу врага. Ещё во время обороны разрушенный бомбардировками город (его жители) стал постепенно уходить под землю. Был построен «подземный Севастополь», где находились госпитали, школы, детские сады. Здесь же в мастерских и на заводах производи­ли и ремонтировали оружие и боевую технику...

О времени захвата Севастополя фашистами в бабулином архиве нет ни одного письма. Последнее датировано 17 июня 1942 года: «...У нас большое несчастье – нас завалило, всё пропало, всё разбито. Но мы пока остались живы. Когда папа был на дежурстве, шла большая бомбёжка. Мы заскочили в кладовку. Дом мамин снесло, как и не было. Нас засыпала упавшая скала. Спасибо, военные откопали нас, и мы оста­лись живы, а то бы погибли все. Не могу поверить, что мы ещё живём на белом свете. Фронт несёт большие потери, ему сюда не про­биться. Лизочка, ты счастливая, что сейчас в Новосибирске: здесь жить негде, только груды камней и ничего больше. Как дальше будет – тяжело даже думать. Лиза, помни нас, может, когда-нибудь увидимся».

Город освободили от немецко-фашистских оккупантов 9 мая 1944 года. Советские войска взяли его штурмом за три дня. 1 мая 1945 года Севастополю присвоено звание «Город-герой».

А вот и почтовая открытка, отправленная из Севастополя, судя по почтовому штемпелю, 18 мая 1944 года и пришедшая в Новосибирск 24 июня, то есть через месяц: «...Шлём горячий привет из Севастополя. Остались живы все. После тяжёлых переживаний мы снова в радостной нашей стране. Лизочка, не могу тебе описать, как эти изверги изуродовали наш дорогой Севастополь. Когда приедете, поговорим обо всём, что в письме не опишешь. Ждём вас домой, не дождёмся этого счастливого дня».

До победы над врагом оставался ещё целый год...

СИМФЕРОПОЛЬ

В поисках истины в Крыму

В поисках истины в Крыму

Спецпроекты ЛГ / Муза Тавриды / Книжный ряд

Теги: Анатолий Домбровский , «Перикл»

Роман Анатолия Домбровского «Перикл» переведён на французский язык

     

 

2011 - 2018