Проводив внучку, Анна Степановна неторопливо вернулась к мужу.
— Ну что происходит с девчонкой! Такое несет!.. Страшно делается!
— Просто она взрослеет, — не отрываясь от газеты, спокойно проговорил Анатолий Федорович. — И не надо лезть ей в душу. Не надо!
— А кто лезет?! — возмутилась Анна Степановна. — Но эти слова «Мне есть чем торговать...»!
— Действительно есть! У нее в отличие от некоторых есть чувство юмора. И не мешай мне, пожалуйста. Я должен, наконец, дочитать статью Красноперова, он просил позвонить и поделиться моей точкой зрения.
Анна Степановна отвернулась к окну.
— Другого ответа я от тебя и не ждала...
Она вдруг замолчала, в ужасе глядя в окно вниз.
— Что случилось? — почувствовав неладное, настороженно поинтересовался Анатолий Федорович.
— Машина... — почему-то шепотом ответила Анна Степановна. — Та самая, белая... Юля садится в нее...
Глава шестая. ВЫХОД В СВЕТ
Дом моделей Игоря Шведова переживал не лучшие времена. Начатый с размахом ремонт оборвался, не успев начаться, — денег не хватило. Вернее, сломать старое, конечно, хватило, а вот построить новое...
Знаменитый кутюрье ночей не спал, пытаясь найти спонсоров, привлечь государство, заинтересовать иностранцев...
Нет, никто не отказывал. Все клялись в вечной любви и преданности, охотно соглашались одеваться у великого мастера всю оставшуюся жизнь, но денег не давали.
Так и стоял этот храм моды, внушая почтение своей величественной коробкой и повергая в уныние своими развалинами внутри.
В этот дом Маша пришла впервые.
Впервые с тех пор, как познакомилась с Игорем Андреевичем в доме своего ученика Сорокина, того самого неуча Сорокина, которого Маша натаскивала по русскому.
В дипломатическом доме ученика — а его папа был работником посольства не то в Бельгии, не то в Голландии — можно было встретить самых неожиданных и известных людей. Среди таких знаменитостей оказался и Игорь Шведов, уже немолодой, но все еще роскошный и неподражаемый.
За все годы супружеской жизни с Машей такое случилось впервые...
— Вы Мария Петровна?
Маша вздрогнула от неожиданности. За ее спиной стояла Регина — верный оруженосец Шведова. Одни считали ее секретаршей модельера, другие администратором, но, пожалуй, самое точное определение дал ей сам Шведов. «Душехранительница», —ласково назвал ее как-то Игорь Андреевич.
— Я не ошиблась? — Регина широко улыбалась одной из тысячи фальшивых улыбок, хранившихся в ее суперпрофессиональном арсенале.
— Да-а, — стараясь казаться завсегдатаем подобных заведений, ответила Маша.
— Звонил, звонил... — жестом приглашая Машу пройти, пропела Регина. — Сказал, что летит!
«Душехранительница» усадила Машу за столик, на котором уже возвышался элегантный бокал с чем-то темно-желтым, украшенным долькой лимона, льдинкой и необычной формы соломинкой с зонтиком.
Рядом, на изящном, похоже старинном, фарфоровом блюдечке, лежали орешки.
— Угощайтесь, пожалуйста, — проворковала Регина. — Он скоро будет.
— А... — Маша запнулась, не в силах скрыть охватившее ее смущение.
— Что-нибудь не так?
— Нет-нет. Все в порядке, — Маша увидела то, что искала, — телефон.
— Тогда я вас ненадолго оставлю. — Регина окинула Машу оценивающим взглядом, еще одним и, видимо так и не поняв, что нашел в этой уже не юной барышне Шведов, поспешно скрылась.
Сергей, к счастью, подошел к телефону сразу.
— Манюня?! Привет!.. Да все в порядке у нас. Все в порядке. Ты где? Лучше бы они вам зарплату повышали, а не квалификацию!.. Что ж, и ужинать без тебя?! Ну хорошо-хорошо. Может, тебя у метро встретить?..
— Ни в коем случае! — сорвалась с шепота на крик Маша. И тут же, испуганно глядя на дверь, вдруг появится Регина или, того хуже, сам Шведов, бессильно пролепетала: — Здесь еще сам Аверинцев выступать будет... Я даже не знаю, когда освобожусь...
Она не привыкла врать. Не хотела привыкать!.. Все козлы! Ну все как один! Только Игорь Андреевич человек!
В комнату влетело нечто гигантского роста и в одном нижнем белье. При ближайшем рассмотрении «нечто» оказалось вполне привлекательной манекенщицей.
— Вы кто, а?! А он в телефоне, что ли?! Дайте! Дайте мне его немедленно! — Рука манекенщицы потянулась к трубке.
— Что вы делаете! — загораживая собой телефон, проговорила Маша.
— Дайте сюда!
— Да вы что!
— Скажите ему, что Семендяева требует!.. — не унималась красавица.
— Вы с ума сошли! — Маша еще плотнее прижала к себе трубку.