«Отворите, а то разнесем, камня на камне не оставим».
Двери открыли, крестьяне вошли и потребовали установить царский портрет.
Как рассказывают очевидцы, несколько студентов немедленно принесли большой портрет Государя и вместе с ним направились к Соборной площади. Беспрекословно исполнили студенты все требования. Усердно пели «Боже, Царя храни». Особенно старались евреи, за которыми толпа старательно следила. Шествие тронулось. Остановки производились у тех учреждений, где были растерзаны портреты Государя. Под грозным оком крестьянства пение гимна в этих местах было особенно громким.
«По мере приближения к собору толпа все росла и росла. Портрет Царя был установлен на площади; раздалась команда: «Бунтовщики, на колени!» Без малейшего колебания все студенты и евреи опустились на колени прямо в грязь. «Присягать! Жиды особо!» Студенты, стоя на коленях и подняв правые руки, громко произносили требуемую от них клятву: «Не бунтовать, Царя поважать». Затем поодиночке они подходили к портрету, становились на колени и целовали его. Тем же порядком приводились к присяге и евреи, но для этого был вытребован раввин и принесён особый еврейский балдахин.
«А давайте сюды список усих демократив!» (об этом списке говорилось на революционном митинге, а сотни раз произнесённое слово «демократы» прочно укрепилось в памяти крестьян). Подали и список. Стали делать проверку; как только не оказывалось налицо занесённого в список «демократа», немедленно отряжалось на поиски несколько крестьян, разыскивали и приводили к присяге; евреи требовались все, независимо от того, фигурировали ли их имена в списке; множество евреев массами заперлись в нескольких дамах; эти дома открывались, евреев чинно вели на площадь и по установленному ритуалу приводили к присяге».[125]
В Одессе еврейские партии образовали «временное правительство». Из-за преступной халатности местных властей город оказался в руках вооруженных еврейских погромщиков. На улице находились посты еврейских боевиков, на окраинах сформировались еврейские заставы, которые никого не пропускали без обыска. Убивали городовых, стоявших на своих постах. Убивали «обычно ночью, подкрадываясь в темноте и поражая в спину ни в чем не повинную жертву». Войска и полиция бездействовали.
Тогда безоружные люди с портретами Государя, иконами и национальными флагами, отслужив молебен, пошли по городу через еврейские заставы, среди вооруженной еврейской «милиции». Погромщики решили, что «мятежников и бунтовщиков под национальным флагом и с эмблемой царской власти» нужно встретить решительно, разогнать и уничтожить. В этом решении открыто проявился антирусский характер еврейских бандитов. В безоружных русских людей под царскими портретами и знаменами стали стрелять, два простых русских человека, несших царский портрет, были убиты наповал, а потом в процессию бандиты бросили бомбы.
И тогда русские восстали. Началась беспощадная Отечественная война невооруженных русских людей «с поголовно почти вооруженными евреями и революционерами». Массовый подъем привел в ужас в общем-то трусливых преступников. Они разбежались, попрятались по разным щелям, то тут, то там стреляли в спину из-за угла. К вечеру больницы приняли до 200 раненых русских и всего 70 евреев.[126] Таков был итог противоборства безоружных русских людей и вооруженных еврейских погромщиков.
Практически все случаи народного протеста против антирусского террора еврейских партий интерпретировались леволиберальной печатью как погромы и хулиганские выходки. Российская интеллигенция, молчавшая, когда революционеры убивали русских людей, истерически завопила, когда русские люди стали по-своему расправляться с еврейскими бандами, посягнувшими на их святыни. Да, евреям тогда досталось тоже. Но били их не как евреев, а как зачинщиков и участников антирусского движения, на 3/4 состоявшего именно из евреев. Гнев русского народа справедливо поразил всех, кто стремился к разрушению Русского государства. Руками народа были казнены люди, лишенные всего святого, национально невежественные, поднявшие восстание против законной русской власти, против самого Русского народа. Всего в результате Отечественной войны Русского народа против бесовщины численность еврейских террористов и агитаторов снизилась примерно на 4 тыс. человек, а около 20 тыс, в панике бежали за границу.