В сумочке под мешком лежала пузатая стеклянная бутылочка, которой определённо не было тогда, когда я собирала сумку.
Очень осторожно я коснулась темного стекла, ожидая чего угодно — например, того, что она засияет и вспыхнет, как ампула из школьной лаборатории. Но нет, бутылка вела себя вполне мирно и безучастно. И всё равно её наличие в моей сумке очень и очень мне не нравилось.
Не пытаясь вытащить бутылку, я просунула ладонь под неё и почти не удивилась, нащупав сложенный в несколько раз бумажный листок — ещё один явно лишний там элемент. Вытащила лист, развернула и прочла:
«Чтобы избавиться от назойливого сопровождения, достаточно добавить треть бутылки в любой темный напиток»
Вот значит как…
Эстей поражал меня своей осведомленностью о происходящем — и своевременной реакцией. Когда и как он успел узнать о компаньонке, позаботиться об этой… отраве и подложить её в мою сумку?! Я с трудом справилась с порывом выскочить из экипажа, схватить Тарина за грудки и трясти, как белок куриного яйца, из которого нужно сбить безе. Но отчего-то я была уверена: так дёшево палиться Эстей не станет. Если уж он связывался со мной, то лишь в тех случаях, когда не сомневался в своём инкогнито.
Похоже, время его поджимало. Первые мои недели в ЗАЗЯЗ Эстей практически не напоминал о себе, а теперь недвусмысленно давал понять, что мне стоит воспользоваться любым шансом. В том числе — отравить эту сумасшедшую бабусю, приставленную ко мне Миаром — и тогда у того не будет шансов избежать круглосуточного присмотра за «бедовой» студенткой, плавно переходящего в постельные игрища…
Эстей хочет ещё один труп на меня повесить?!
Ну уж нет.
Бред, ему, чтобы крепко держать меня за горло, было достаточно одного Мертона. Вряд ли зелье смертельно, но что-то определенно неприятное с верладой Мистрес должно было произойти. И ладно, если дело ограничится банальным недомоганием… кто знает, как это всё отразится на пожилом человеке, пусть даже назойливом и ужасно неприятном!
Я поёжилась. С таким сопровождением вряд ли мне подобраться к Миару в поездке. Но это не означает, что из меня можно делать чудовище. Да, по случайности, по ужасному и нелепому совпадению я была причастна к смерти Мертона, думать о чём старательно избегала. Однако есть большая разница в том, чтобы вредить случайно — или намеренно. И большая разница — как вредить.
Если бы мне было предложено не затащить Миара в постель, а «всего лишь» подлить ему в чай некоего зелья… Ценой моей свободы и моей жизни. Согласилась бы я?
Ужасный вопрос. И ужасный выбор.
Верлада Мистрис мне неприятна, и никому, кроме демонов из алой бездны внушить симпатию она не может, но…
Я решительно застегнула сумочку. Эстей знает многое, но всё же здесь и сейчас его нет. Мало ли что случилось в дороге… Я подлила неведомую гадость верладе в чай, а она отказалась пить или разбила кружку, или что-нибудь ещё. Потом вылью в землю эту самую треть и верну бутыль Эстею. Жаль, конечно, что поездка в Асветон фактически сорвалась, но добавлять лишний камушек в и без того тяжёлый заплечный мешок с грехами я не хочу.
Не хочу и не буду.
Дорога до Асветона занимала около четырёх часов, но уже через час я готова была на стенку лезть или самолично опустошить подложенную Эстеем бутылку. Верлада Мистрис, совершенно невыносимая при первом знакомстве, в замкнутом пространстве оказалась просто убийственной. Убийственно настырной, требовательной и докучливой.
Мраков Лестарис!
Верлада сочла нужным кратко — минут на сорок — обрисовать мне вехи своей почтенной биографии, из которой выяснилось, что образование и манеры у неё — блестящие, а вот личная жизнь отсутствовала напрочь. У меня создалось впечатление, что почтенная дама искренне гордилась этим фактом. Ужасно хотелось злостно съязвить по данному поводу, но я крепилась.
После пространного самодовольного рассказа последовал долгий обстоятельный допрос. И снова я испытывала немыслимое искушение поведать пожилой верладе до крайности двусмысленную биографию Ари Эрой, особенно уделив внимание той её части, что касалась танцев для обеспеченных мужчин в клубе и переход в статус любовницы замминистра, со всеми подробностями, пусть и выдуманными Эстеем. Наверное, и стоило бы, но…
Глупо, но мне было неудобно смущать пожилую женщину. Так что я отделывалась самыми общими ответами. После допроса верлада начала учить меня жить. Питаться юной деве следовало исключительно водой, овощами и злаками, изредка потребляя постное мясо, опускать глаза в пол (но не голову — можно заработать двойной подбородок), держать осанку так, чтобы в любой момент можно было бы поднести к спине доску, и я коснулась бы её затылком, лопатками, пятками и экватором. Что верлада подразумевала под загадочным словом «экватор», я так и не поняла, хотя определенные подозрения у меня на сей счёт были…