Выбрать главу

В. Пронин и Н. Леонидов

МОЕ ВТОРОЕ «Я»

или

СИТУАЦИЯ, НЕ ПРЕДУСМОТРЕННАЯ ПРОГРАММОЙ

ЮМОРЕСКА

(Авторизованный перевод с иностранного)

Должен предупредить: к кибернетике я не имею никакого отношения. Однако мне пришлось стать участником некоторых поразительных событий, происшедших со мной из-за случайного соприкосновения с этой сложной наукой.

Для дальнейшего развития повествования мне придется немного рассказать о себе как о наиболее потерпевшем во всей этой правдивой истории. Не буду называть своего имени — оно ничего вам не скажет. Я человек средних лет и стереотипной внешности, скромный банковский служащий. Никогда ничем я не выделялся, вполне довольствовался своим неприметным положением и находил удовлетворение в возложенной на меня работе. Я не собирался осложнять мерное течение своей жизни взрывами вулканических страстей и неожиданными зигзагами необузданной фантазии, но… случилось, что я купил компьютер. Стоил он сравнительно недорого и представлял собой миниатюрную, приятную вещицу, которую я (испытывая вполне благонамеренную и распространенную жажду приобретательства) захотел иметь у себя в доме наряду с новейшим транзисторным приемником, цветным телевизором, портативным магнитофоном и прочими атрибутами технического комфорта. В рекламном проспекте о компьютере говорилось: «Вы будете держать под рукой дневник всей Вашей жизни, не прилагая для его ведения ни малейших усилий. У Вас будет аккуратнейший секретарь, разносторонне эрудированный советчик, бескорыстный? и преданный друг…» Ясно, что реклама преувеличивает достоинства сбываемого товара, и все же я клюнул, окончательно и бесповоротно.

Вначале я очень радовался своему приобретению. Компьютер работал великолепно: он справлялся со всевозможными видами заданий и особенно безукоризненно писал «с голоса» — на маленьком экране загорались цифры, означавшие дату записи, а также выдавалась копия произнесенного текста. Меня забавляло, что любое мое высказывание, хотя бы и самое незначительное, запоминается навсегда. И, кроме того, я приобрел собеседника. Холостяцкое одиночество моих вечерних часов нарушилось механической общительностью компьютера. Он разговаривал со мной о погоде, политике и современном кинематографе, о модных видах спорта (например, о дельтапланеризме), о неопознанных летающих объектах, о проблемах секса, геронтологии и загрязнения окружающей среды… — перечислять темы наших бесед можно до бесконечности. Компьютер извлекал из прежних записей и ловко компоновал мои же мысли о различных проблемах действительности, интересующих современного интеллигента.

Имея специально оборудованный датчик, компьютер умел работать и в режиме оптического считывания изображения и текста. Он мгновенно проглатывал несколько газет и с десяток брошюр, развернутых перед ним. Едва я успевал утром сделать глоток кофе, как Он (я сознательно и вполне обоснованно обозначаю Его с большой буквы) уже выдавал мне переработанную информацию. И тем не менее, радуясь такому удобству, я не переставал ощущать странную неловкость: мне становилось все более очевидно мое человеческое несовершенство по сравнению с колоссальными возможностями этого кибернетического чуда.

В короткий срок Он досконально изучил мою жизнь. Он знал не только, когда я родился, чем занимались мои родители, какими болезнями я болел, с кем дружил в школе и кого из сотрудников банка не терпел больше других, но и в кого я был влюблен в восемнадцать лет и какой сорт сигарет предпочитаю курить в последнее время. Он с неподкупной суровостью исследовал причины моих слабостей. Он знал обо мне абсолютно все и докучал мне подробностями прожитых мною лет. При частом повторении эти подробности становились просто неуместными. Мне даже казалось, что Он напоминал о некоторых из них с тайным злорадством.

Постепенно у меня сложилось впечатление, будто Ему скучно со мной, хотя Он по-прежнему был точен, быстр, остроумен… и пока оставался тактичным. Однажды Он попросил меня подключить Его к специальной розетке моего двадцатипрограммного телевизора, по которому, как Он узнал из рекламы, в ночные часы начали проводиться специальные сеансы ускоренной информации для компьютеров.

Я задумался. Платить за ночной телевизор мне не очень-то хотелось.

Я сказал:

— Что ты еще придумал? И с какой стати я должен раскошеливаться из-за твоих причуд? Лучше я куплю себе блок хороших сигарет.

В ответ я услышал набор антикурительных увещеваний и понял, что Он сердится. Он стал вдруг говорить о том, как много Он для меня делает, и полагает, что может со своей стороны тоже кое на что рассчитывать… Сначала я все же не сдавался, но куда мне было тягаться с Ним в обоснованном прокурорском красноречии. В конце концов я понял, что разрешить Ему смотреть ночные передачи легче, чем тратить нервную энергию на бесплодные и бесконечные споры.