Мудраракшаса или перстень Ракшасы

И к тому же даже хорошим правителям трудно умилостивить царственную Лакшми. Ибо

⁵ И суровых она страшится, и от нежных бежит, позора боясь;
Ненавидит она невежду и не любит того, кто слишком учен;
Трепеща, избегает смелых, а над трусом всегда смеется она —
Как гетере высокомерной, так же трудно богине Шри угодить.

Кроме того, по совету господина, я должен притвориться, что поссорился с ним, и некоторое время действовать самостоятельно. Так приходится мне пойти на этот грех. Ведь в то время, когда ум наш постоянно обогащается советами господина, мы всегда остаемся истинно независимы. Ибо

⁶ Пока доброе дело творит ученик, свободен в действиях он своих;
Лишь когда в заблужденьи собьется с пути, учитель станет ему жезлом.
Послушанию преданный в добрых делах жезла не ведает над собой.
Если так, безусловно не нужно тогда нам независимости иной.

(Вслух). Благородный Вайхинари, показывай дорогу в Сугангу.

Дворецкий. Сюда, сюда, государь. (Идут вокруг сиены). Вот дворец Суганга. Пусть государь потихоньку взойдет.

Царь (делает вид, что всходит по ступеням, и осматривается по сторонам). О, как прекрасны окрестности, блистающие великолепием осени!

⁷ Подобны рекам десять стран небес;[79] белеют берегами гряды облаков,
И стаями усеяны они поющих звонко в поднебесьи лебедей.
Как реки убывают той порой, так небо медленно теряет летний зной;
Как лилии прекрасные в реке, в ночи созвездия мерцают в небесах.

И еще:

⁸ Разлившиеся бурно воды возвратила в берега,
Пригнула всходы риса тяжестью обильного плода,
От гордости отравы злой павлинов[80] излечила, — о!
Поистине, по всей земле порядок осень навела.

И так же,

⁹ Как оскорбленную обилием любовниц у супруга
Жену искусной речью утешает, с мужем примиряя,
Посланница любви, так осень, волны мутные очистив
Ревнивой Ганги, к господину вод[81] счастливую приводит.

(Делает вид, что озирает окрестность). О, что это? В Кусумапуре не начинают празднества полнолуния? Благородный Вайхинари), разве не было объявлено в Кусумапуре от нашего имени о празднике полнолуния?

Дворецкий. Конечно, было объявлено!

Царь. Так почему же горожане не следуют нашему слову?

Дворецкий (затыкает уши). Боже избави, боже избави! Никто на земле не ослушается повеления государя; как же могут ослушаться в городе?

Царь. Тогда почему же не начинают праздновать торжественный день полнолуния в Кусумапуре?

¹⁰ На неукрашенных улицах города нет ни веселых нарядных гетер;
Тяжелобедрых и плавно ступающих средь изощренных в беседе мужчин;
Нет там ни домохозяев почтеннейших, с женами вышедших в праздничный день
И беззаботно богатством кичащихся в соревновании между собой.

Дворецкий. Это именно так и есть.

Царь. Что так и есть?

Дворецкий. Государь, это самое.

Царь. Говори яснее.

Дворецкий. Праздник полнолуния запрещен.

Царь (с гневом). О! Кем?

Дворецкий. Государь, я не смею сказать более.

Царь. Но не благородный же Чанакья лишил зрителей высочайшей отрады очей?

Дворецкий. Кто другой, дорожа своей жизнью, мог пренебречь повелением государя?

Царь. Шоноттара, я хотел бы сесть.

Привратница. Государь, вот тронное сиденье.

Царь (делает вид, что садится). Благородный Вайхинари, я хочу видеть благородного Чанакью.

Дворецкий. Как прикажет государь. (Уходит).

(Появляется Чанакья, восседающий в своем доме, изображая гневное раздумье).

Чанакья. Смеет ли соревноваться со мной злодей Ракшаса?

¹¹ Как оскорбленный Каутилья ускользнул из города змеей
И, уничтожив Нанду, Маурью безродного возвел на трон,
Так ныне хочет он власть Маурьи низвергнуть — блеск луны сгубить,
Преодолеть своим искусством превосходство моего ума.

(Обращается в пространство к невидимому). Ракшаса, Ракшаса, прекрати эту бесплодную борьбу с нами!

¹² Пред тобой Чандрагупта, не Нанда надменный,
Поручивший правление советникам скверным,[82]
Ты же сам — не Чанакья, и, мне подражая,
Лишь враждой к государю ты сходен со мною.

79

«Десять стран небес» (daçadiçah) — условность. Древние индийцы обычно разделяли горизонт на восемь сторон (diç).

80

«Гордый» и злобный характер павлина часто упоминается в санскритской поэзии. Осень, — по представлениям жителей Индии, прекраснейшее время года — умиротворяет даже эту сварливую птицу.

81

«Господин вод» (sindhupati) — океан. Множество рек, в него впадающих, сравнивается здесь с многочисленными любовницами и наложницами владыки гарема, река Ганга — с его главной супругой. Воды Ганги в сезон дождей становятся мутными, как душа жены, страдающей от ревности; осень очищает их, как искусная посланница утешает и примиряет с мужем разгневанную его изменами жену.

82

«...советникам скверным» (kusaciva) — Теланг указывает, что это определение противоречит похвалам, которые Чанакья ранее расточал по адресу Ракшасы, а также и других советников Нанды (см. в 1-м действии диалог Чанакьи и Чанданадасы, где Чанакья с похвалой отзывается о Вакранасе и других «благородных и смелых людях», служивших Нанде). Поэтому Дхрува считает чтение «kusaciva» ошибочным и предлагает читать вместо «kusacivadrçta...» — «sacivavimrsta». Тогда соответственно можно перевести просто: «Нанда, поручивший правление министрам...». (см.: K. H. Dhruva. Notes... , стр» 130).