Она, несомненно, права. Только я семейной жизни «накушалась» по самые гланды. Сейчас хочу просто покоя.
— Держи-ка! Это тебе, - баба Зоя протягивает пакет с пирожками. – Напекла утром. Тут с капустой и с яблоками.
— Большое спасибо! – с удовольствием принимаю угощение и убираю его в сумку.
— Завтра во сколько тебя ждать?
— Да также. Часам к двум забегу.
— Хорошо, дочка! Ступай с богом! А про Серёжу всё-таки подумай.
Спускаясь по лестнице, думаю я совсем не о внуке Зои Леонидовны. У меня из головы не выходит вчерашний пациент.
Сумасшедший мужик! Совсем без тормозов.
Его внезапный поцелуй шокировал и в то же время взволновал не на шутку. Никто никогда не целовал меня с такой жадностью. Думала, Нуралиев сожрёт мои губы.
Сама от себя не ожидала, что загорюсь, как факел, от наглой ласки незнакомца. Хотя чему удивляться, если забыла уже, когда занималась сексом в последний раз.
А тут чистый тестостерон во плоти. Самец, каких ещё поискать. И пах он невозможно сексуально.
Как вспомню его древесно-пряный восточный аромат и горящий тёмно-карий взгляд, так дух захватывает.
«Прекрати немедленно! – приказываю мысленно. - Ты больше никогда его не увидишь!»
Это, в сущности, к лучшему. Нуралиев – не мой типаж. Мне всегда нравились спокойные, домашние парни. А этот явно не из их числа.
К тому же, у нас разный социальный уровень. Зачем богатому мужику простая медсестра? Поиграть и бросить? Нет уж, спасибо. Я на такое не подпишусь.
Придя домой, ставлю чайник на плиту. Выкладываю пирожки на тарелку.
Сейчас мне будет очень вкусно!
Напьюсь чая и прилягу отдохнуть. До работы ещё полно времени.
Не успеваю сделать первый глоток, как раздаётся звонок в дверь.
Кого это ещё принесла нелёгкая? Поди какой-нибудь соцопрос или из управляющей компании счётчики пришли проверять.
Нехотя тащусь открывать.
— Привет, Анют! – на пороге стоит мой муж. Без пяти минут бывший.
— Чего тебе? – бросаю недружелюбно.
— Я мириться пришёл, - по-мальчишески очаровательно улыбается Женька. Когда-то я повелась именно на эту его фирменную улыбку. Ну и ещё на внешность смазливую. Дура была. Молодая, неопытная.
Но теперь меня совершенно не трогает ни заигрывающий тон бывшего, ни его улыбочки.
— Жень, прекрати, а? Никаких примирений не будет. Я подала на развод.
— А я не дам его тебе, - муж напирает на меня, пытаясь зайти в квартиру.
— Значит, нас разведут без твоего согласия.
— Ань, мне жить негде. Сестра выгнала, - жалостливо смотрит он.
Ну, чисто кот из мультика про Шрека. Однако и этот приёмчик со мной не срабатывает. Слишком долго я жалела взрослого мужика. Слишком много раз прощала его и надеялась, что он исправится.
— Не мои проблемы, - заявляю категорично.
— Ты хочешь, чтобы я замерз на улице?
— Иди к своим дружкам, с которыми ты играешь в карты. Пусть они тебя приютят.
— Анют, ну прости меня! Пожалуйста! Я больше не буду играть. Честно!
Дверь квартиры напротив приоткрывается. Понимаю, что соседка уже навострила уши.
Удовлетворять любопытство тёти Розы относительно моей личной жизни не хочу. Поэтому мне ничего не остаётся, кроме как впустить Женьку в прихожую.
— Ты сто раз уже клялся и всё равно не бросил.
— Неправда! Я бросал! Вспомни! – с жаром восклицает он. - Целых три месяца продержался.
— Ну, офигеть достижение! – фыркаю саркастично.
— Я смогу. Честно. На этот раз точно! Никогда больше не притронусь к картам! И не буду делать ставок.
— Жень, ты больной человек. Понимаешь? – устало вздыхаю. - Игромания – это такая же болезнь, как алкоголизм. Тебе лечиться надо.
— Ну, вот ты меня и полечи, - муж протягивает ко мне руки, чтобы обнять. - Ты ж у нас медсестра.
— Иди к чёрту! – бью его по загребущим лапам.
— Ну, можно, я останусь? – канючит Женька. – Пожалуйста! Как человека тебя прошу!
Пф! Я тоже много раз просила его, как человека, не проигрывать деньги, не брать кредиты и не тащить всё подряд из дома, чтобы рассчитаться с долгами.
Только к моим мольбам Евгений был глух, а на слёзы не обращал внимания.
— Анют, ну ведь дубак на улице, - снова давит на жалость он.
Это действительно так. На дворе декабрь, а морозы в этом году лютуют прям, как Крещенские.
Если из-за моего упрямства муж, хоть и бывший, получит обморожение, меня потом совесть заест.
К тому же, сегодня я работаю в ночную смену. Вернусь утром.
— Только на эту ночь! – иду на уступку. - Завтра чтоб духу твоего здесь не было!
Разворачиваюсь и топаю на кухню. Чай уже, наверняка, остыл.
— Вообще-то, эта квартира принадлежит мне так же, как и тебе, - летит в спину.