Выбрать главу

Уф, готово! Теперь можно проскользнуть в комнату и закрыть за собой дверь, вряд ли хозяйка вернется в ближайшие часа два — по крайней мере, столько должны продлиться ужин и танцы в ВИП-зале станции.

— Ой! — Я бросила Кару на кровать и стремительно огляделась. Количество роскоши на квадратный сантиметр потрясало.

— Ты мне хвост выдрала!

— Извини, на, держи.

Сунув в крылья Каре ее хвост, я повернулась к огромному, во всю стену, шкафу и… радостно в него закопалась, отперев предварительно хитрый магнитный замок. Ворона угрюмо рассматривала свой хвост, считая перья и ругаясь сквозь клюв.

— Эй. Ну ты где там? Ведь все пропустишь!

Мне ответили, я решила пропустить тираду мимо ушей.

— Я теперь летать не могу!

— И не надо. Все равно всегда у меня на плече сидишь. Или уже и до него не допрыгнешь? Какое счастье! — Я вытащила из груды драгоценностей в нижнем ящике какое-то колье и теперь примеряла его у зеркала на дверце шкафа. Послышался шелест крыльев, и мне на плечо грузно и больно что-то шлепнулось. Сжав зубы, я решила не обращать внимания на выкрутасы своей товарки.

— Это чего?

— Колье.

— А мне?

— На.

Пока счастливая птичка крутила в крыльях бриллианты, я снова зарылась в шкаф, разыскивая одежду. Нашла, только…

— А ты примерь, — посоветовала Кара, с комфортом расположившись в ящике с драгоценностями и увлеченно в них роясь.

Я пожала плечами и принялась раздеваться. После чего натянула на себя что-то ярко-красное, тягучее и короткое.

— Ну как?

Отвисшая челюсть вороны и остекленевший взгляд говорили о многом, смотреть в зеркало мне как-то расхотелось. А-а, ладно, что я, себя не видела?

Н-да-а-а…

Из зеркала на меня, открыв рот, взирал высокий худой скелет, обтянутый в красную полностью прозрачную тряпочку, закрывающую (а точнее, открывающую) минимум всего. Мама. Нет, ну я знала, что похудела, но чтоб настолько…

А ворона все пыталась что-то сказать.

— Произнесешь хоть слово — ощиплю полностью, — мрачно пригрозила я и снова закопалась в шкаф. Ворона каркнула, но, подумав, решила не рисковать и тоже принялась копаться в украшениях, цепляя на себя то одно, то другое и каждый раз восхищенно рассматривая камни на свет.

Пару раз мне, правда, послышался тихий щелчок, но, внимательно оглядевшись и не найдя ничего подозрительного, кроме, собственно, себя, я решила не обращать на это внимания.

— Вот это, я думаю, подойдет.

Рывком сорвав с себя красную тряпочку, я срочно принялась облачаться в черные кожаные штаны и такую же по виду майку. К счастью, размер был примерно мой, так что влезть я смогла. После чего с гордостью повернулась к вороне:

— Ну как теперь?

— Не, нормально, нормально, — протянула она, как-то странно на меня глядя, — хотя, по-моему, дырки на попе уже не в моде, но если тебе нравится…

Я зарычала. Кара, кашляя, как смертельно больное существо, снова зарылась в драгоценности, что-то пряча за спиной. Я угрюмо рассматривала вид сзади. Пришлось признать, что Кара права, такая дырень вряд ли меня сильно украсит, да и команда неизвестно что обо мне подумает. Не, на фиг мне такие проблемы.

И снова тихий щелчок. Странно.

Третий наряд устроил нас обеих: короткие шорты из чего-то серебристо-металлического, в тон им полоска, прикрывающая грудь, и короткая курточка, подчеркивающая достоинства худой фигуры. А в этом наряде можно даже рискнуть назвать ее стройной.

— Супер. Ну что, полетели?

Мне на плечо грохнулись три кило драгоценностей, надетых на одно полузадушенное, но от этого не менее счастливое пернатое. Я пошатнулась и попыталась снять с нее хоть что-то, но наткнулась на такое ожесточенное сопротивление, что пришлось плюнуть, смириться с перевесом и с гордо поднятой головой удалиться из распотрошенной комнаты.

— Ну теперь мы готовы идти на обед, — радостно каркнула Кара.

Я кивнула, сжимая в руках свои старые вещи и входя в собственный номер двумя этажами ниже.

— Только вещи закину, и сбрось ты с себя эти цацки. Вряд ли служба охраны тут настолько тупая.

— Тебя, значит, в новом прикиде как воровку не опознают, а меня…

— А я все верну после ужина и перед тем, как вернется хозяйка. И ты тоже все вернешь!

Дальнейшую истерику я опущу, но нервов это пернатое потратило мне немало. В итоге пришлось согласиться, что она наденет самое большее пять браслетов на шею и одно кольцо на ногу как возмещение морального ущерба за отодранный хвост. А куда денешься — в противном случае птичка наотрез отказывалась возвращать что бы то ни было.

Глава 6

Столовая… нет, обеденный зал! Угу, точно, огромный зал просто поражал воображение. Именно огромный, с имитацией звездного неба над головой и летающими тут и там в сумраке светлячками, то и дело собирающимися в звездные системы, а то и целые галактики, он ошарашивал и создавал ощущение уюта с первых же минут, как вы вошли. Маленькие столики, окруженные полукругом мягких диванчиков, тут и там цветущие растения и снующие, как тени, фигуры официантов — все настраивало на умиротворенный лад, а если еще добавить легкую ненавязчивую мелодию, лишь слегка колеблющую воздух, то становится понятно, почему я решила задержаться здесь подольше.

— Иль, смотри! Вон там наша команда, в полном составе! — радостно каркнули мне на ухо. И весь настрой тут же сдох в корчах.

Я угрюмо прочистила пальцем ухо, чувствуя, как на плече прыгают два кило живого мяса плюс украшения.

— Пошли!

— Нет, я уж как-нибудь сама.

— Не поняла.

Вместо ответа я молча направилась к самому отдаленному и темному столику у стены и мрачно плюхнулась на диванчик, жестом подзывая проходящего мимо официанта. Официант, как и ожидалось, меня не заметил (лишь бросил презрительно-игнорирующий взгляд на ворону), спеша встретить улыбкой и распахнутым меню вплывающую в двери посетительницу с богатого вида мужиком неподалеку. Пришлось встать.

А уже через пять минут слегка побитый, с зияющими прорехами в зубах официант стоял передо мной навытяжку и старательно записывал все пожелания и предпочтения меня и моей «несравненной» птички редкой бесхвостой породы.

— Круто ты его, — уважительно пробулькала ворона, старательно глотая аперитив (вино, которое пьют перед подачей заказанных блюд).

— Не напивайся, ты и трезвая-то чудишь, а пьяная и вовсе нарвешься на кучу неприятностей.

Тихий ик и продолжающееся бульканье были мне ответом. Тяжело вздохнув, я подперла рукой подбородок и, облокотившись на стол, принялась изучать зал и танцующие под потолком в мягких объятиях антигравитационных поясов пары.

— А все-таки, ик, чего ты не пошла к нашим?

— С каких это пор они — наши? — фыркнула я. — Им без меня наверняка будет спокойнее.

— Вот уж не сказал бы. Я сяду?

И напротив ошарашенной меня плюхнулся как ни в чем не бывало радостный Найт.

— Не поняла. А ты чего сюда прискакал?

Найт состроил оскорбленную физиономию, но потом не выдержал и хитро усмехнулся.

— Я бы мог сказать многое о достоинствах худой дамы, сидящей прямо передо мной, — ворона пьяненько захихикала, я нащупала нож, лежащий на столе, — но скажу просто: надоело ждать официанта, а у тебя, я смотрю, сервис получше будет.

К нам как раз бежал тот самый побитый, сжимая в руках два здоровенных подноса с антигравами на дне и старательно улыбаясь еще издали.

— А какая улыбка, — заценил Найт, подсчитывая количество недостающих зубов. Я насупилась, но промолчала; ворона радостно прыгала по столу, ожидая свой заказ.

— К вам можно присоединиться?

Я все-таки подавилась кашлем, выпученными глазами глядя на невозмутимо садящегося рядом со мной Люца. Поймав уже отбегающего с заказом Найта официанта, тот невозмутимо принялся надиктовывать ему свои пожелания.