Выбрать главу

  Тогда Стас не видел другого выхода. Он днями и ночами пропадал на службе, скрупулезно, своими руками выстраивая собственную карьеру. Ему был не нужен, даже мешал младенец, свалившийся словно снег на голову. Если бы не мать, вмешавшаяся в нужный момент, он бы, наверное, вообще не стал возиться с нежданной обузой, но пожилая женщина буквально заставила его признать Антона, угрожая иначе навсегда вычеркнуть из своей жизни единственного сына. Стас смирился с неизбежным и, надо сказать, ни разу не пожалел об этом.

  Судьбой матери Антона он никогда не интересовался. Сучка, попытавшаяся женить его на себе с помощью ребенка, а потом, поняв, что ничего не выйдет, попросту бросившая младенца, не заслуживала ни права называться матерью, ни его внимания. Она исчезла без следа, и Стас от души надеялся, что больше никогда ее не увидит. Подлинной матерью Антону стала бабушка, взявшая на себя все хлопоты по воспитанию внука.

  Стас сперва даже перестал появляться у нее дома, не желая иметь ничего общего с ребенком, которого не хотел и который был ему навязан. Потом, когда мать пожаловалась на здоровье, пару раз навестил ее, привозя продукты и деньги. Затем, стал появляться чаще и подолгу наблюдал за подрастающим ребенком, в котором начал угадывать собственные черты.

  - Папа пришел! - восклицала бабушка, и Стас морщился, но вскоре привык. Маленький Антон смотрел на него настороженно, почти с испугом, и никогда не шел на руки, чему Лазарев был даже рад. В глубине души ему было безумно страшно, но в этом он не признался бы даже самому себе.

  Потом был детский сад, и перепуганный голос матери по телефону, сообщившей, что у Антона высокая температура, а неотложка не едет уже целый час. Стас примчался почти сразу, нарушив Бог знает сколько правил дорожного движения, но на это ему было в высшей степени наплевать. Подвыпившего врача скорой помощи он тогда едва не придушил голыми руками.

  В ту ночь пришло отчетливое, предельно ясное осознание: ему было не все равно, что случится с этим мальчишкой.

  Забрать парня к себе он не мог - кто бы присматривал за ребенком во время его дежурств и, так сказать, вне рабочих дел? Да и откровенно светить свое слабое место было глупо, учитывая, сколько человек втайне и не очень мечтало перегрызть ему горло. Нет, решил он тогда, пусть живет у бабушки, тем более, что для нее Антон буквально стал светом в окошке. Теперь это вылилось в огромные проблемы, которые следовало решить в ближайшее время.

  На Артемьева он наткнулся прямо у входа в отдел. Он курил, разговаривая с Романом Антиповым, который что-то объяснял ему, вдохновенно жестикулируя. Костя слушал, улыбаясь, и то и дело комментировал рассказ приятеля едкими замечаниями. И эта мирная, вполне обычная картина почему-то только усугубила и без того мрачное настроение.

  - У вас все дела сделаны? - резко осведомился Стас у курившей парочки. Роман вздрогнул, быстро растеряв все веселье, и покосился на Костю, очевидно пытаясь понять, что делать. Артемьев, в отличие от него, был абсолютно спокоен.

  - И тебе доброго утра, Стас, - с едва заметной насмешкой сказал он. - Что-то случилось?

  - Пока - ничего, но скоро точно случится, - с угрозой отозвался Стас, пристально наблюдая за его реакцией. Костя, к его разочарованию, был совершенно невозмутим и, как показалось Стасу, даже немного разочарован. Самоуверенная скотина! Его, вне всяких сомнений, было необходимо проучить, но... По-особому. Лично. Заставить себя уважать. Сломать, не ломая до конца. Простой путь в этом случае был не интересен.

  - У нас здесь каждый день что-нибудь, да случается, - вернул ему давешнюю фразу Артемьев, и по лицу Стаса поползла жутковатая улыбка. Он сделал шаг, оказавшись к нему вплотную и, вынув изо рта Кости сигарету, тихо произнес:

  - Бросал бы ты курить, Костенька. Для здоровья вредно.

  - Это приказ полковника Лазарева или личное пожелание? - глядя ему в глаза, уточнил Артемьев, и стоявший рядом Роман едва не поперхнулся. Стас прищурился.

  - А это одно и тоже, Костя. Одно и тоже. Учти на будущее. Зайди ко мне, - повернулся он к Роману, и тот быстро кивнул. - Все, перекур закончен!

  Разговор с Антиповым тоже ничего не дал. Роман на вопросы отвечал неохотно, сжато и только по существу, а давить Стас не решился, не желая, чтобы по отделу пошли слухи. Ему не хотелось столь явно демонстрировать свой интерес к Косте. Ничего нового он так и не узнал, и это не слишком добавило удовлетворения к жизни. Стас сосредоточено размышлял, в сотый раз разложив перед собой злосчастные фотографии. Кто и зачем их прислал? Кому насолил Артемьев? Нужно было затребовать все дела, которые он вел, но это совершенно точно привлекло бы внимание. Тогда что? Ждать. Тот, кто это сотворил, кем бы он ни был, сейчас ждет реакции, а если ее не последует, то сделает следующий шаг. И может выдать себя. Или, по крайней мере, даст больше информации для размышления. А пока оставалось лишь наблюдать и запастись терпением.

  К его несказанному удивлению Артемьев пришел к нему сам.

  - Нужно поговорить, - без обиняков сказал он, глядя на Стаса в упор. Тот приглашающе указал на стул, гадая, что произошло на этот раз.

  - Принес обещанные фотографии? - не удержался он от колкости. Костя сперва посмотрел на него с недоумением, а потом, вспомнив, улыбнулся одними уголками губ.

  - Эти уже приелись? - ехидно поинтересовался он, и у Стаса свело скулы. Ладони разом стали влажные, захотелось перегнуться через стол, чтобы стереть усмешку с Костиного лица - любым способом. Если бы Артемьев сказал еще хоть слово в том же тоне, Стас не поручился бы за свою выдержку, но тот, однако, решил не продолжать пикировку. Выражение его лица снова стало серьезным.

  - Стас, я много чего в жизни повидал и на многое закрывал глаза, - сказал он. - Я все понимаю, часто жить приходится не по закону, а как получается, но всему есть свой предел.

  - Ты мыслью по древу не растекайся, - не слишком вежливо прервал его Стас, заинтригованный таким витиеватым вступлением. - Либо говори, зачем пришел, либо вали отсюда. А мозг мне полоскать не надо.

  - А случилось то, что кто-то из наших орлов ограбил старую, едва живую бабку, - сквозь зубы процедил Костя. - Вот, слушай.

  По его словам выходило, что три недели назад на адрес был вызван наряд милиции. Оказалось, что ночью в квартиру, где жила престарелая женщина, почти не встававшая с кровати, залез вор. Грабителю в этот раз не повезло - дочка соседей возвращалась с дискотеки и, заметив приоткрытую дверь бабкиной квартиры, подняла шум. Однако приехавший наряд оказался не слишком расторопным, а может, невезение вора на этом закончилось, но ему удалось уйти, правда, без добычи. И вот тут у одного из стражей порядка возникла гениальная мысль.

  Быстренько успокоив соседей и велев им расходиться по домам, он вернулся к перепуганной бабке и популярно объяснил ей, что дело возбуждать никто не будет - кражи-то не произошло. Вот если бы что-нибудь пропало, а так... Мимоходом он так же заметил, что вор вполне может вернуться, почувствовав свою безнаказанность. Но вот если бы пропало что-то ценное...

  Запудрить мозги старой испуганной женщине не составило труда. Она сама отдала ему старинную икону и драгоценности, доставшиеся от матери, слезно умоляя поскорее найти преступника. Расчет был прост - в таком состоянии бабка вряд ли смогла бы добраться до отделения, чтобы проверить, возбуждено ли дело. Она почти ничего не понимала и искренне поверила улыбчивому и заботливому сотруднику милиции, не поинтересовавшись ни его фамилией, ни званием, и даже не задумавшись о том, что тот не составил протокол. Соседям же он велел ничего не говорить - мало ли что, везде недобрые люди, и бабка согласно кивала, обещая молчать.

  Как ей все-таки удалось добраться до отдела - осталось загадкой. Артемьев наткнулся на нее случайно: она невнятно пыталась что-то объяснить дежурному, шамкая беззубым ртом, а тот не понимал и злился, грозясь выставить ее за дверь. Бабка подняла на Костю полные слез глаза и сказала: