Гортт повернулся к Карнажу, уминающему принесенное островитянками так, что аж за ушами трещало. Полукровка шустро орудовал палочками и гном решился, выбрав все-таки одну «тростиночку», и неуклюже насадил на нее нечто, слепленное из вареного риса с куском свежей рыбы поверх.
Тард посмотрел на «ловца удачи», пытаясь разглядеть мечущуюся меж блюд руку с зажатыми в ней палочками, проворчал под нос нечто о том, куда изобретатель «ковырялок» может их себе засунуть, после чего схватил сразу несколько кусков с подноса своей громадной пятерней.
— Я смотрю ты зубы считать мастак… — пробубнил Гортт с набитым ртом так, чтобы это услышал только Карнаж.
Полукровка остановился и, не поднимая головы от тарелки, ответил:
— Мастак. Но толку от простых зуботычин бывает мало.
— Согласен, — кивнул гном, — Мертвые не кусаются. Только полегче с морячками нашими в дальнейшем. Лады?
— Лады.
— Всегда приятно иметь дело с быстро схватывающим собеседником.
— Благо, что для этого с нашими-то компаньонами не приходится смотреться только в зеркало.
Гортт осекся, разбирая по-сильванийски тонкую остроту, но хохотнул в итоге, уловив куда клонит «ловец удачи».
— Это ты напраслину городишь. Тард и прочие может быть не сильны прочувствовать за каким углом сидит островитянский черт с ножом наготове, но в бою…
— Проку с этого, если до дела без башки на плечах дойти?
— А вот я к тому и веду, — гном громко щелкнул пальцами и довольно замычал, оценив старания поваров.
Карнаж даже пододвинул Гортту тарелку с блюдом, к которому тот выразил столь явное расположение.
— Тард колеблется… — Феникс снова принялся набивать свое брюхо, раздраженно откидывая свисающие на лицо волосы.
— Еще бы! И так после одной неудачной экспедиции себя корить будет до конца жизни, так еще такие дела пошли.
— Это еще пустяки, — Карнаж выразительно отмахнул кистью свободной руки.
— Тебе, как «ловцу удачи», готов поверить, — мрачно усмехнулся Гортт, — Ну а что нам прикажешь делать?
Феникс посмотрел на сотрапезника исподлобья и удивленно вскинул брови:
— Тоже не хочешь, чтобы Тард вернул наемников в Шаргард?
— Похоже я поспешил с «быстро схватывающим собеседником»…
— Нисколько, просто скажи вслух и я сравню с тем, о чем сам подумал.
— Если в этом сезоне не попаду снова в горы, то могу не попасть туда вообще.
— Чахотка?
— Она самая, дружище. Так что давай вместе помозгуем, как бы чего не вышло. Я так погляжу, у тебя тоже руки чешутся драконьи шкуры рвать?
— Еще как чешутся! — хищная улыбка промелькнула на губах полукровки и он зло впился зубами в кусок жареной рыбы.
— Ну вот и славно! Так что давай без обиняков, усвоил?
— Угу, — Феникс сплюнул кость, — Мне нужно в город. Одному. Сможешь устроить так, чтобы еще какой-нибудь морячок не совал носа в наши дела?
— Устрою, — в голосе гнома появилась обнадеживающая «ловца удачи» уверенность.
— А сам от Тарда ни на шаг.
— Само собой! — гном погладил обух топора за поясом, — Надо гонцов заслать к лорду здешнему.
— Бесполезно… Если бы владыка не был в курсе дел — убийцы не действовали бы так нагло.
— Резонно. Что делать думаешь?
— Начну с одного дома на берегу…
— Имперская «башня»? — подхватил Гортт.
— Она самая.
— Да, я тоже заметил как оттуда стекляшка сверкала. Не иначе зрительная трубка.
— Ага, — Карнаж откинулся на спинку стула и цокнул языком.
В этот момент мимо их стола проходил объемистый островитянин в сопровождении двух красоток. Остановившись и оглядев опустошение, которое произвели на ломящемся от обилия блюд столе гном и полукровка, толстяк радостно воскликнул и подскочил к сотрапезника так порывисто, что оба даже схватились за оружие. Отступив на шаг островитянин примирительно поднял руки и что-то заговорил на своем языке.
— Что ему нужно? — раздраженно спросил Гортт.
— Черт его знает, — скривился Карнаж, — Диалект западного берега — я его едва понимаю…
— Он предлагает состязание едоков, — вмешалась в разговор хозяйка заведения, — Будьте осторожны господа, его еще никому не удавалось победить.
«Ловец удачи» присмотрелся к женщине, еще раз поймав себя на той же мысли, что посетила его, когда они с гномом вошли в общую залу — где-то он ее уже видел.
— Так вы согласны, судари? — на безупречном феларском спросила хозяйка, знаком подзывая нескольких девушек, чтобы те унесли пустую посуду.
— Ну уж нет, в другой раз, — усмехнулся Гортт, распуская свой ремень, — Благодарствую, но я сыт.
— Я согласен, — неожиданно быстро ответил Карнаж.
— Брось, ты же лопнешь! — попытался образумить полукровку гном.
— Гортт… я все еще голоден… — как-то растерянно произнес Феникс, озадаченно глядя на только что опустошенные ими тарелки и миски.
Гном растерянно развел руками и тоже покосился на горы тарелок, которые собирали со стола прислужницы.
— Ты случаем не заболел? — Гортт тронул за плечо полукровку.
— Все в порядке… — ответил Феникс гортанным голосом и тут же закашлялся, пытаясь скрыть собственное удивление, но гном отдернул руку.
Он озадаченно потер висок, заметив, что глаза сотрапезника слезились, а зрачки значительно увеличились чуть ли не во весь глаз:
— Ну и дела…
Толстяк тем временем примостился к столу, снова заполняемому блюдами с приготовленной стряпней, и закинул за плечо толстую косу, что составляла все волосы на его гладко выбритой голове.
— Правила вам известны? Проигравший платит за стол, — уточнил объемистый оппонент Карнажа, чем не сильно смутил полукровку, так как тот прекрасно знал островитянские традиции.
— Разумеется, — ответил «ловец удачи», присаживаясь напротив толстяка и снимая свою куртку.
Хоть что-то из наречия западного берега Саины Феникс смог понять и был этим крайне доволен, как и вновь накрытым столом, к своему немалому удивлению. Ведь до этого, как ему казалось, он уже успел изрядно набить свое брюхо. Сейчас же все более и более начинал ощущать в чреве пустоту и даже возвращение по обыкновению волчьего аппетита.
— Приступайте! — объявила хозяйка заведения.
Наемники и моряки оторвались от своих кружек и принялись с азартом наблюдать за поединком двух едоков. К ним вскоре присоединились и остальные присутствующие, так как редко кто из тех, кто пытался победить известного в этом заведении толстяка проявлял такое рвение как Карнаж. По скорости поглощения съестного полукровка не уступал своему противнику ни на йоту. Оба с одинаковой скоростью опустошали блюда, в тоже время не останавливаясь даже тогда, когда доливали свободной рукой чая в глиняные плошки. Оппонент «ловца удачи» не преминул выказать своего восхищения таким соперничеством громким мычанием.
Гортт потер глаза, пытаясь понять не снится ли ему все это, ведь казалось невозможным чтобы, пусть и в рослого, но худого полукровку поместилось все то, что он не то что поедал сейчас, а хотя бы то, что он успел съест до этого. Однако Карнаж, подобно ненасытному троглодиту продолжал учинять зверское опустошение, отставляя в сторону пустые тарелки.