Он положил руки на мои плечи, а я схватилась за его локоть, когда мы вошли в освещенную утренним солнцем большую конюшню. Хотя утро было замечательным, я с трудом могла сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Так как мои мысли разбегались между невероятными ночными впечатлениями, которые просто потрясли мое тело, от нежных действий Элиаса и его реакцией на присутствие Николаса под нашей дверью. Казалось, что два разных человека существуют в одном теле, и это вводило меня в заблуждение, если не сказать больше… Это пугало меня.
Элиас жестом показал, чтобы я следовала за ним, когда мы достигли дверей стойла, и я улыбнулась ему, прежде чем шагнуть за ним в открытую дверь. Запах свежего сена, пыли и навоза был очень сильным, и от этого в носу начало покалывать. Два мальчика работали в стойле, один чистил копыта коричневой с черной гривой лошади, а другой перекидывал лопатой навоз в кучу за дверями. Элиас, положив ладонь на спину, вел меня к последнему стойлу, которое было больше, чем все остальные и заполнено чистой соломой. Тут же стояло два корыта, одно было заполнено водой, другое овсом. Внутри находился большой серый в яблоках конь. Я сразу узнала его, это была та лошадь, что привезла меня и Элиаса из Стратклайда в аббатство.
- Это Вольф, - сказал Элиас, и указал на огромного коня. – Я знаю, что вы уже знакомы, но не думаю, что правильно представил вас друг другу.
- Привет, Вольф, - произнесла я, стараясь не рассмеяться. Элиас посмотрел на меня и приподнял бровь. Жеребец же фыркнул и дернул своей стриженной длинной мускулистой шеей.
- Тебя что-то рассмешило?
- Вы говорите о животных так, словно они люди, - спокойно ответила я.
- По крайней мере, я знаю, что могу доверять им, - сказал Элиас. Он погладил шею коня, прежде чем накинул на него уздечку. – Если собака укусит и лошадь лягнет, значит у нее есть на то основания. Они действуют в соответствии с инстинктами, и не стремятся нарушить правила. Вот.
Элиас полез в карман своего жакета и вынул оттуда горсть морковок.
- Если ты будешь кормить его каждый раз, когда приходишь сюда, он всегда будет рад видеть тебя.
Я взяла из рук Элиаса немного и протянула их животному. Голова Вольфа, наклонилась в одну сторону, он, казалось, разглядывает то, что находится в моих руках.
- Что мне делать? – спросила я, чувствуя, что немного нервничаю. Когда Элиас вывел меня со скамеек на арене, то был первый раз, когда я видела лошадь так близко, и сейчас, когда его зубы были прямо передо мной, они выглядели настолько большими! Вольф снова фыркнул, и вытянул голову, чтобы достать до угощения. Я вскрикнула и, сделав быстрый шаг назад, кинулась в объятия Элиаса.
- Осторожно, - Элиас обхватил меня за плечи, когда я прижалась спиной к его груди. – Позволь мне помочь.
Он опустил свою руку и, прикоснувшись к моим ладоням, переместил всю морковь в мою левую руку. Потом он повернул ее ладонью вверх, и направил в сторону животного. Я ахнула, когда губы лошади стали щекотать мою руку, пока не добрались до угощения и не схватили его. Элиас положил еще кусочек, Вольф опять схватил ее. Мы закончили только, когда конь съел всю морковку, принесенную Элиасом.
- Странные ощущения, - сказала я, когда жеребец потянулся вперед, чтобы забрать у меня последнюю морковку. Он фыркнул, когда понял, что в моих руках ничего не осталось. Я непроизвольно шагнула назад, наталкиваясь на грудь Элиаса. Его руки обняли меня, и прижали ближе к себе.
- Не бойся его, - тихо сказал Элиас мне на ухо. – Он может казаться большим и властным, но это конь нежный от природы. Он не собирается пугать тебя или причинять тебе вред.
Руки Элиаса крепче обняли меня, он наклонился, прикасаясь губами к моему уху.
- Иногда, он не смотрит, куда идет, и вполне возможно, что может случайно натолкнуться на тебя, если ты окажешься ни в то время, ни в том месте, но он никогда не причинит тебе боли умышленно. Ты угостила его любимым лакомством. Он всегда будет рассчитывать, что ты повторишь это, и будет терпеливо ждать, пока не принесешь ему угощение снова.