— Принимается, – кивнул Толик, — и что вы дальше будете делать?
— Дом свой искать, других вариантов нет. Батя есть батя, назад по-любому примет.
Толик подумал с минуту и сказал:
— Давайте так. Сегодня тут переночуем, а завтра я вас покатаю по округе на машине, будем вместе ваш дом искать. Хватит вам уже ноги стирать.
— Правда? – в глазах обоих детей затеплилась надежда.
— Зуб даю, – засмеялся Толик, — я сейчас машину пригоню, там спальники есть и еды еще немного.
Сытые и довольные дети уснули быстро, обнимая друг дружку. Толик еще долго сидел рядом, смотря на юнцов, которым уже так много пришлось пережить. Сашке было двенадцать, а Васе – восемь. Из-за недоедания они казались младше своих лет.
Утром, умывшись и позавтракав, тройка выехала на поиски отчего дома ребят. Сашка сел рядом с водителем, Васька устроилась на заднем. Толик проехал еще несколько полузаброшенных деревенек.
— А как ваша деревня называлась? – догадался спросить Толик.
— Михайловка кличут, – ответил Сашка.
Анатолий задумал съездить в город вместе с детьми. Во-первых, накормить Ваську и Сашу, во-вторых, купить карту области. Так проще будет найти Михайловку, а не плутать по бескрайним поселковым дорогам. Дети сначала напряглись, услышав план Толика, но потом согласились. В кафе Толик досыта накормил ребят. Горячий суп, пюре с котлетами, рыбный пирог и пирожные – брат и сестра слупили все. У Анатолия сердце кровью обливалось. Наскоро перекусив, Толик принялся изучать купленную в киоске карту области. Сашка оказался прав, они с Васькой немного переехали на газельке. Пешком малолетки вряд ли туда бы добрались, но вот на машине они будут на месте часа за два-два с половиной.
Когда дети допили сок, Толик купил орехов и фруктов в дорогу. Проходя по торговому центру в сторону парковки, мужчина заметил вывеску детского магазина. Все вместе зашли туда. Консультанты сначала презрительно смотрели на детей в явно поношенной и местами рваной одежде, но потом заулыбались, заметив солидного Анатолия. Сашка и Вася сначала стеснялись и робели, но Толик сам выбрал несколько вещей и отправил ребят в примерочные. Вася счастливо вертелась перед зеркалом в красивом летнем сарафанчике. С горящими глазами девочка спрашивала у брата:
— Как думаешь, папе понравится? Такое красивое платье, правда? Вот он удивится!
Из магазина они вышли с кучей обновок. Сашка поблагодарил Толю и пожал ему руку:
— Только это... у бати денег нет, отдать не сможет. Но я могу отработать, помочь вам в доме вашем! Забор, крышу – я все могу!
— Ты настоящий мужик, Саш! – только и смог ответить Анатолий. Он подумал о том, что многим детям и в голову бы не пришло предлагать отрабатывать подарки.
В пути троица пела песни, играла в города и слушала радио.
Васька прикорнула минут на двадцать. Сашка заметно нервничал.
— Вы это..., там батя наверно опять пьяный, вы не обращайте внимания, хорошо? Просто уходите, мы в порядке будем!
— Договорились, Саш.
Наконец доехали до Михайловки. Саша указывал дорогу до дома. Толик заметил, что деревня здесь совсем не процветает – многие дома брошены, огороды заросли. Какая судьба у детей в таком месте?
Сашка и Вася вбежали в родной дом. Толик мялся на полуразваленной веранде.
— Нету, – запыхавшись, выпалил Саша, — надо у соседа спросить, вон там!
Дети побежали к соседнему дому, Толик рванул за ними. Когда брат и сестра скрылись за дверью, Анатолий присел на ступеньки. Через минуту из дома раздался рев. Ревела Васька. Толя забежал в дом. В прихожей стоял бородатый мужик с сигаретой в зубах, от которого нестерпимо воняло перегаром. Саша обнимал сестру, уткнувшуюся ему в живот. По щеке мальчика тоже катилась слеза. Он посмотрел на Толика растерянно:
— Бати уже нет. Позавчера хоронили.
Глава 4
Толик поддался порыву и обнял детей. Ставшие сиротами дети прильнули к мужчине, который был так добр к ним, и заревели пуще прежнего.
— Петька бухал, как обычно, там у него друзья сидели. Ну он спать пошел. Никто особо и внимания не обратил. Иваныч говорит, утром будить его не стал, пошел домой, а вечером вернулся с бутылкой. Петька все спал. Иваныч его тормошить, а тот уже холодный, видать, еще ночью помер, – объяснял бородатый мужик.
— Пожалуйста, не при детях, – прошептал Толик и добавил чуть громче, — других родственников детей вы не знаете?
— Да нету других-то, – пожал плечами бородач, — Нинка давно померла, мать ихняя, а других я и не видал никогда.