Белая цифра «5» четко выделялась на зеленых воротах. Сбоку виднелась дверь, открытая нараспашку, несмотря на то, что рядом не стояло ни одной машины. На мгновение мелькнула мысль, что Ксавьер просто подшутил над ним, устроил очередную проверку, однако в следующее мгновение из дверного проема выглянул Серджио и знаком предложил зайти внутрь.
После яркого солнца полумрак показался настоящей темнотой. Амадео на мгновение закрыл глаза, пытаясь подавить приступ клаустрофобии. Снаружи склад казался достаточно просторным, так почему он должен быть меньше внутри?
— Добрый вечер, — раздался из темноты голос Ксавьера. — Хорошо, что ты приехал. Надеюсь, я тебя не отвлек от важных дел.
Над головой зажглась тусклая лампочка. Темноту она не разогнала, а лишь еще больше сгустила ее. У Амадео зачесались глаза от неверного света, который к тому же прыгал туда-сюда. Лицо Ксавьера то освещалось, то уходило в тень.
— Отец отстранил меня на неделю, — в голосе явственно прозвучало разочарование. — Так что я свободен.
— Он правильно поступил. Тебе следует отдохнуть, — Ксавьер отвернулся. — Включите остальной свет.
По периметру зажглось еще несколько таких же еле светящих лампочек. Пусть каждая в отдельности и не могла разогнать мрак, однако вместе они позволяли довольно сносно рассмотреть склад. В углу громоздились коробки с логотипом «Камальон», занимая примерно треть всего пространства. Бетонный пол, стальные стены, ни одного окна — отсюда невозможно сбежать. И человек, привязанный к стулу в углу, это прекрасно понимал.
Амадео машинально шагнул к нему, но Ксавьер перегородил дорогу. На лице застыло обычное равнодушное выражение, ни единой эмоции не отразилось в холодных стальных глазах.
— Не советую приближаться к нему, Амадео, — произнес он, доставая пачку сигарет. Красный огонек нацелился на жертву.
— Что ты собираешься с ним сделать, Ксавьер?
— Попробуй догадаться. Этот человек передавал информацию полиции, и не просто полиции, а Наркоконтролю, он предал меня. Как, по-твоему, мне следует с ним поступить?
Амадео смотрел на загнанного в угол мужчину. Светлые волосы слиплись от пота и сосульками падали на лоб. Глаза шныряли, как у зверька, чуявшего близкую смерть. Края окровавленных ноздрей нервно подрагивали, рот был тщательно заклеен скотчем. Он озирался, пытаясь вжаться спинкой стула в стену склада в надежде, что та превратится в бумагу, и ему удастся бежать. Но молчаливые охранники, готовые в любую секунду поднять пистолеты, дула которых пока смотрели в пол, не дали бы ему даже малейшего шанса.
— Разве нет иного выхода? — голос прозвучал хрипло — в горле вдруг пересохло.
— И какого же? Сдать его в полицию? Ты слишком наивен, если думаешь, что, прикоснувшись к грязи, можно оставить руки чистыми. Я таких иллюзий давно не питаю. Этот человек понесет наказание в соответствии со своим преступлением.
Серджио шагнул вперед и резким движением сорвал скотч со рта мужчины. Тот вскрикнул, затем губы его затряслись.
— Господин Санторо, я…
Вопреки ожиданию, тоненький, дрожащий от страха голосок прозвучал достаточно громко. Нотки истерики рвались наружу, но пока ему удавалось сдерживаться. Похоже, он надеялся, что все закончится благополучно, однако Амадео так не считал. Ксавьер уже вынес приговор и теперь просто наслаждался последними трепыханиями умирающего.
— Ты что-то хочешь сказать? — клуб табачного дыма устремился к потолку.
— У меня были неприят…
— Неприятности у тебя сейчас, Карлайл. Если нажил проблемы с полицией, мог бы обратиться ко мне, так что эта причина не прокатит. Дальше.
— Меня заставили! — завизжал мужчина, брызжа слюной. — Меня заставили, господин Санторо, они…
— Никто не тянул тебя за язык, когда ты выбалтывал федералам все о моем бизнесе, — отрезал Ксавьер, отправляя сигарету на пол. Каблук безжалостно раздавил окурок. — Не надо петь о том, что тебя заставили, Карлайл. Мне все известно. Ты пришел к ним сам.
Мужчина замолчал. Рот приоткрылся, тоненькая ниточка слюны свисала с нижней губы.
— Ты пришел к ним в надежде получить вознаграждение, но в результате тебе не дали бы и паршивой сотни, — продолжал убивать его Ксавьер. — Пожали руку и отпустили на все четыре стороны, а тебе всю оставшуюся жизнь пришлось бы оглядываться, чтобы не получить пулю в затылок. Я избавлю тебя от этой участи, — зловещая усмешка исказила лицо. — Благодари меня за доброту.
Амадео переводил настороженный взгляд с Ксавьера на пленника. Он знал, что наркобизнес жесток, однако ему все равно стало не по себе. И больше всего пугал не вид связанного по рукам и ногам скулящего предателя, а абсолютное равнодушие Ксавьера. Карлайл работал на него уже достаточно долгое время, был одним из доверенных лиц, что, однако, не помешало Ксавьеру с легкостью избавиться от него.