⁃ Мы можем сделать перерыв? — чувствуя её состояние, вступился адвокат.
⁃ Я думаю, мы можем закончить, — прозвучал голос следователя, снимая градус напряжения. Соня опасливо на него посмотрела, будто была не потерпевшей, а обвиняемой, которую должны увести.
⁃ Маринина София, можете быть свободны, — произнёс он, и Соня тут же на онемевших ногах подскочила со своего места. Ещё только взявшись за ручку двери, почувствовала, как слёзы заливают лицо, а немое рыдание застревает в горле. Но хотя бы Артём уже не мог этого видеть. Она не расплакалась перед ним. Она выдержала. Она справилась. Только он не хотел её отпускать так просто и уже в спину произнёс:
⁃ Я ведь мог стать лучше… — голос давил болью. — Для тебя… — но после резко сменился на рычания обречённого на смерть зверя. — А теперь...
Но адвокат не дал продолжить, перебив громким голосом, заглушая конец фразы:
⁃ Артём!
Илья ждал её появления сразу за дверью и, только увидев в каком она состоянии, вцепился пальцами в плечи, уводя в сторону.
⁃ Что он сказал? — тряхнул, отчего у неё дёрнулась голова, как у болванчика, и, не дожидаясь ответа, прижал к своей груди, крепко обнимая одной рукой, а второй вытирая щёки и утешая. — Не бойся, он ничего не сможет сделать. Всё против него. Он уже, считай, за решёткой. Он не сможет тебе ничего сделать, — повторял одну и ту же фразу, а Соня изо всех сил зажмурилась, боясь услышать снова голос Артёма, которого уводили в противоположную от них сторону по коридору и который наверняка видел, как Илья её обнимал, что только подтвердит его мысли. А может это и к лучшему? Проще видеть злость в его глазах, чем любовь…
Соня надеялась, что теперь до суда её оставят в покое. Теперь, когда прошла через главный страх встречи с ним, суд уже не выглядел таким устрашающим, но буквально на следующий день следователь снова вызвал её на допрос. В этот раз одну. И начал задавать совсем другие вопросы, не такие, как до этого. Он спрашивал о том, что сказал Артём. И Соня снова рассказывала, опять обо всём, только с другой стороны, и, самое ужасное, с каждым разом всё больше чувствовала виноватой себя, будто именно она подозреваемая и она сделала что-то плохое. Что обманывает всех. Что сама во всём виновата. Что не имеет права его обвинять. Ведь он прав, ей нравилось с ним, она получала удовольствие, ей было приятно то, что он с ней делал… несмотря на то, как всё началось. А следователь, будто чувствуя это, давил.
⁃ Почему вы не написали заявление сразу после изнасилования?
⁃ Вы вступали в половые отношения с подозреваемым Матвиенко добровольно?
⁃ В каких отношениях вы состоите с Киреевым Ильёй?
Казалось, это не закончится никогда. Постоянное чувство вины преследовало. И если бы не Илья, который её поддерживал и внушал, что Артём виноват и не имел права, а она жертва, которую запугивали, Соня, кажется, сдалась бы где-то в самом начале следствия. Он давал ей читать статьи об изнасиловании, о принуждении к действиям сексуального характера, а Соня всё никак не могла выбросить из головы, как сама давалась ему, как была совсем не против, как ей нравилось всё, что он делал. Она ведь не должна была ничего к нему чувствовать. Может, она просто убеждала себя, что не хочет, а на самом деле хотела? И Артём прав. Она всех обманывает. Почему она сразу не заявила? Может, потому что её всё устраивало и она хотела, чтобы он обратил на неё внимание? Артём же сразу ей понравился. Она ведь мечтала о нём. Сама виновата. Сама спровоцировала. Соня даже пыталась вспомнить, что было надето на ней в тот день. Не подала ли она сама ему лишней надежды, демонстрируя, что на всё согласна?
Иногда, просыпаясь ночью в приступе панической атаки думала, что всё зря, что всё было не так уж и плохо, что из-за неё жизнь Артёма будет испорчена навсегда. Парень, конечно, виноват, но ведь он старался превратить их отношения в нормальные. Может, с ним ей было бы не так уж и плохо? Или она, наверняка, ему всё-таки надоела когда-нибудь. И, вообще, она всё это зря начала. У неё не осталось сил. Она больше не выдержит.
А я напоминаю, если в вашем комментарии присутствует спойлер, пожалуйста напишите об этом большими буквами, перед началом сообщения. Благодарю:)
Глава 35
На момент суда Соня была окончательно эмоционально вымотана. Не помнила, когда нормально ела в последний раз. Похудела на несколько килограммов. Понимала, что есть надо, но при одной мысли об этом выворачивало. Надела чёрную водолазку и брюки, собрала волосы в хвост на прямой пробор. Шла, как на похороны. Его или свои. Их. Люди мелькали перед ней, но она никого не замечала. Сердце разрывало и сочилось болью. Адвокат говорил, куда пройти, куда сесть. Илью в зал не пустили, так как заседание было закрытым. Должны были пригласить, как и других свидетелей, в необходимый момент.