Выбрать главу

– А сам ты так не считаешь?

Зариме лишь улыбнулся, но, честно говоря, от этой улыбки Амалю стало как-то не по себе. Сглотнув, он спросил:

– И что прикажешь сделать… господин?

– Отдыхай. Сегодня это тебе необходимо, – и скрылся в спальне.

Парень несколько удивленно проводил его взглядом, но решил послушаться. Спина и лицо ныли зверски, хотя доктор наложил какую-то мазь и обещал, что боль уйдет. Вот только не уточнил – когда. И даже не спросил, каким образом получены эти раны. Что ж, кому какое дело до участи хозяйского невольника.

Это оказался далеко не единственный странный момент в новой жизни Амаля. Да, его хозяин был слеп, но при этом ничто не ускользало от его внимания. Уже на вторые сутки парень понял, что хозяина никак не провести, так что не стоит и пытаться – себе дороже. Хотя Зариме не был злопамятным.

Помимо этого Амаля удивляло, что хозяин никак не скрывал свой недуг и не старался казаться настоящим мужчиной, словно ему было все равно, что его иногда принимают за девушку. Тонкий и ухоженный, он напоминал гаремное дитя, воспитанное, чтобы доставлять наслаждение господину всеми мыслимыми и немыслимыми способами. И это вызывало у Амаля отвращение, ведь он сам едва избежал подобной участи. И это не могло остаться незамеченным. Когда парень помогал Зариме переодеться в дневной наряд, тот сказал:

– Не стоит приписывать мне грехи, в которых чуть не уличили тебя.

– Что?

– Ты знаешь. Я вовсе не то, что ты думаешь. И не стоит слишком о многом судить по внешнему виду.

– Я… я… Простите, господин, – едва нашелся Амаль.

Зариме лишь усмехнулся и скинул халат. Его новому слуге впервые удалось увидеть весьма живописную татуировку, занимавшую всю спину и даже больше. Кажется, Амаль даже руку отдернул, воскликнув:

– Проклятье! Что это?

– Татуировка, – невозмутимо ответил Зариме, жестом требуя подать рубашку.

– Но… зачем?

– Один из обычаев моего народа, – неохотно ответил юноша.

– А… я думал, это хозяин Интар тебе сделал.

– Нет. Ему это ни к чему, – обронил Зариме, натягивая рубашку. Мышцы на спине зашевелились, и на миг Амалю показалось, что изображенный дракон тоже пришел в движение. Стало жутковато, и парень вздохнул с облегчением, когда его хозяин все-таки оделся.

– Что-нибудь еще? – осведомился он, едва завершилась процедура одевания.

– Да. Почитай мне.

– Что именно?

– Там, на полке, третья книга справа.

Но едва Амаль открыл книгу на нужной странице, как в комнату вошла закутанная в покрывало женщина. Парень удивился, так как в большинстве домов это было не принято, но промолчал. А Зариме – нет. Он встал ей навстречу со словами:

– Добрый вечер, прекрасная Наргис.

– Зариме, мальчик мой. Я всегда поражаюсь, как легко ты нас узнаешь.

– Это не сложно.

– Как ты себя чувствуешь, мой дорогой?

Этот вопрос стал регулярным с той ночи, как Интар влетел в дом с мокрым Зариме на руках.

– Все хорошо. Спасибо за заботу.

– Я слышала, Интар нашел тебе слугу.

– Да. Это Амаль.

– Приятный юноша. Надеюсь, он станет тебе хорошим помощником, и это облегчит твою жизнь. Я каждый раз с замиранием сердца думаю о том, как ты ездишь верхом.

– Это не сложно, – улыбнулся Зариме. – К тому же Интар всегда со мной.

– Да-да, конечно.

Дальше разговор перешел на другую, нейтральную тему, а когда Наргис ушла, Амаль все-таки не выдержал и спросил:

– Эта женщина… твоя мать, господин?

– Нет, с чего ты взял?

– Ну… вы так общались…

– Мы просто друзья. Мы много разговаривали в то время, когда я не выходил из дома, и сблизились. И сейчас у нас очень теплые отношения.

– И Интар все это позволяет?

– Почему нет? Мы не занимаемся ничем предосудительным. Он знает, что в первую очередь я предан ему.

– Европейские замашки, – обронил Амаль.

– Просто здравый смысл.

– Хм… И ты в самом деле его племянник?

– Разве это важно?

На этом в разговоре была поставлена точка. Амаль понял, что при всей своей внешней мягкости Зариме никогда не скажет ничего лишнего. Весьма… изворотливая натура.

В ближайшие дни Амаль также убедился, что рассказы о том, что все слепцы слабы и немощны – миф. Во всяком случае Зариме не таков. Как-то парень застал его разминающимся в спальне.

Раньше Амаль и подумать не мог, что человеческое тело может так гнуться. Казалось, тело этого юноши вообще без костей, а так как он занимался в одних свободных шароварах, то было видно, как у него под кожей мышцы перекатываются даже в таких местах, о которых многие и не заподозрят такое. А как Зариме двигался! Плавно, одним движением и абсолютно беззвучно.

Наверное, слуга так и стоял бы, открыв рот, но Зариме его услышал, остановился и безошибочно нашел невидящим взглядом, поинтересовавшись:

– Что-то не так?

– Нет-нет. Я просто пришел спросить, что желаешь сегодня надеть, господин?

– А. Скоро придет Интар, поэтому подай мне шаровары и рубашку. Но сначала принеси воды – нужно умыться.

И еще Зариме не терпел холодной воды. Умывался и мылся едва ли не кипятком, не испытывая при этом никакого дискомфорта. Да, и еще никогда не брился. Кажется, борода у него просто не росла. Сначала Амаль думал, что это в силу возраста. Зариме выглядел очень юным. Но в одном из разговоров тот обмолвился, что ему давно уже исполнилось двадцать. Значит, просто не растет. Причем, похоже, у него ниже ресниц вообще волос на теле нету.

Странным был его хозяин, очень странным, хоть и другой хозяин, и обстановка в доме вцелом тоже не без странностей. Но Амалю хватило пары дней, чтобы оглядеться и прийти к выводу, что те, кто не задает лишних вопросов, живут буквально припеваючи, а вот у остальных могут возникнуть проблемы. Остальные слуги рассказали ему пару поучительных историй. От них же Амаль узнал, что сам Зариме появился в доме весьма странным образом. И лишь некоторое время спустя Интар объявил, что к юноше следует относится как к его племяннику.

Конечно, далеко не сразу Амаль смирился со своей новой «должностью», были и попытки бунтовать, утверждая, что не мужское это дело – волосы расчесывать, да за телом ухаживать. Если они были вдвоем с Зариме, то тот лишь пожимал плечами, и Амалю тотчас становилось стыдно и не по себе, и он принимался за работу. Но однажды свидетелем подобных взбрыкиваний стал Интар. При Зариме он ничего не сказал. Дождался, пока тот выйдет по какому-то пустяковому поручению. Едва за ним закрылась дверь, как Амаль получил увесистую затрещину, от которой просто искры из глаз посыпались.

– Ты что себе позволяешь, щенок? – голос Интара звучал тихо, спокойно и оттого еще более устрашающе. – Забыл о своем месте, раб? Так я напомню. Заруби себе на носу: ты будешь выполнять все поручения Зариме. Абсолютно все. Даже подстелишься под него, буде такое приказание. Иначе я с тебя шкуру спущу. То, от чего ты уберегся, будет сущими цветочками. Понял меня?

– Да… господин, – вот сейчас Амалю действительно стало страшно. Он едва не обделался от испуга. И больше угроз пугала эта отстраненная холодность хищника, которая и не позволяла усомниться в реальности угроз.

– Вот и хорошо, – хищник ушел, словно его и не было.

Когда вернулся Зариме, у слуги создалось впечатление, что тот догадался обо всем, что здесь происходило. Но ничего не сказал. Правда Амаль не тешил себя иллюзиями на счет того, на чьей он стороне. К тому же он успел понять еще одну вещь – не стоит недооценивать опасность Зариме.

Конечно, юноша обо всем догадался. Когда они с Интаром вышли из дома, он сказал:

– Вы все-таки высказали Амалю свое… неудовольствие.

– Не будет впредь распускаться. Конечно, это твой слуга, и наказывать его прежде всего тебе, но… Зариме сжал ладонь Интара своею, прерывая пылкую речь, и сказал:

– Все нормально. Возможно, ваши действия окажутся более эффективными, чем мои.