- Что случилось?
- Пожалуйста, не надо! – я задыхалась, перед глазами плавали черные круги, сердце готово было выскочить. Слезы лились ручьем, дрожь пробегала по всему телу, с ног до головы. – Пусть останется.
- Так, девочка, успокойся. Мы пока еще ничего не сделали и можем все прекратить. Отдышись минутку. Ты вчера сказала, что не передумаешь.
- Я не могу!
- Тише, тише. Посчитай про себя до десяти и скажи еще раз, да или нет.
- Не надо считать!
- Хорошо, - свободной рукой она погладила меня по ноге. – Я вынимаю.
- Только учти, - добавила узистка, - деньги тебе не вернут. Это в договоре прописано.
- Ну и пусть, - всхлипнула я.
- Проверь, Наташа, все нормально?
- Что там может быть не нормально? – поморщилась та, водя датчиком по животу. – Ты до него даже не дошла. Да, чего только не бывает. Как-то пришла одна на аборт, а там двойня. На первом узи не увидели. Поплакала и оставила. Одного, говорит, еще ладно, а двоих не могу убить. Будем надеяться, что не передумаешь. Эй, ты в порядке?
- Да, - шепнула я и провалилась в темноту.
Вадим
Я еще успевал заехать домой, чтобы переодеться. Специально выбрал такой рейс. Конечно, все необходимое можно было купить и там, но не хотелось ехать в костюме, да еще и в несвежей рубашке. По этому поводу у меня был свой пунктик. Предложения по тендеру решил взять с собой, посмотреть в самолете. Может, удастся сосредоточиться. Сейчас-то точно в голову ничего не лезло.
Прилететь в Питер я должен был в половине двенадцатого. Пока доберусь до гостиницы – час ночи, а то и позже. Остается только надеяться, что Яна не уедет куда-нибудь на выходные. Позвоню утром…
Наверно, разумнее было бы позвонить из Москвы. Услышать в ответ нечто такое, после чего осталось бы только стиснуть зубы и постараться выкинуть ее из головы. Но когда ж мы поступали разумно? Нет, товарищи, мы прокатимся за семьсот километров, чтобы услышать то же самое там. Потому что легких путей не ищем. Или потому что каким-то краешком все-таки надеемся: а вдруг обрадуется. А если и не обрадуется, то хотя бы не откажется встретиться. А поскольку гостиницу я забронировал ту же самую, у метро «Маяковская», до ее дома можно будет дойти пешком. Благо, колено всю эту неделю о себе не напоминало.
Я уже выключал компьютер, когда вошла Лиля. С нехорошим блеском в глазах. И с еще одной расстегнутой пуговицей на блузке. Так, что уже стал виден белый кружевной лифчик. У нее была страсть к дорогому белью, и мне это даже нравилось. Ну так, чисто эстетически-эротически. Но сейчас захотелось протянуть руку и застегнуть эти несчастные пуговицы. Под горлышко.
Она подошла к столу и уселась на край. Высокий боковой разрез на юбке разъехался, обнажив ногу до резинки чулка. Вот точно так же было и в самый первый раз. Интересно, случайное совпадение или решила напомнить?
Я смотрел на кружевную резинку, на полоску атласно поблескивающей кожи над ней и думал: как все-таки интересно получается. Когда тебе все равно, кого трахать, можешь захотеть любую. Но как только понимаешь, что хочешь одну-единственную, все остальные перестают существовать. Пусть хоть как юбки задерут – эффект нулевой. Кстати, и с Диной, пока все не пошло в разнос, ни на одну даже не посмотрел.
- Вадик, - Лиля поймала меня за лацканы пиджака, потянула к себе, - я соскучилась. Поедем ко мне?
Смешно сказать – перебрать такое количество женщин и не уметь разрывать отношения. Да потому что не было их, отношений этих. Только Дина и Лиля. Остальные – нет. Переспать разок-другой – это не отношения. «Я позвоню» - и не позвонить. Не проблема. В идеале надо было прекратить все одним махом. Но именно сейчас это могло быть чревато. Поэтому приходилось лавировать в ожидании нужной информации.
- Я уезжаю, Лиля. Прямо сейчас.
- Куда? – она возмущенно распахнула глаза.
У нас было заведено так, что обо всех поездках за пределы Москвы я ставил в известность ее и Володю, даже если это было что-то личное. Чтобы в экстремальном случае знали, где искать. Но сейчас я этого делать не собирался. По крайней мере, говорить что-то Лиле – точно.
- Неважно.
Она слезла со стола, одернула юбку и пошла к двери, вколачивая в пол каблуки.
Объяснять что-то Володе не пришлось.
- В Питер? – уточнил он, когда я сказал, что уезжаю. – Ну и правильно. Где остановишься?
- В той же гостинице. Кое-кому это здорово не понравилось.
- Лильке? – хмыкнул Володя. – Ты ей что, сказал?
- Сказал, что уезжаю, больше ничего. Но именно вот это «больше ничего» и не понравилось, - тут я вспомнил ее сердито выпрямленную спину, вскинутую голову и цокот каблуков.
- Ладно, продержись еще немного. А что по тендеру? В понедельник заявку подавать. Или не подавать.