Короче, я не пускал интернет в свою жизнь, пользуясь им только тогда, когда без этого было не обойтись, а он мелко и подло за это мстил. Вот как сейчас – подсовывая совершенно не то, что надо. И только с десятой – а может, и с пятнадцатой – попытки вынесло на какую-то статью с полным составом команды.
Среди гонщиц третьим номером значилась Яна Логинова.
Эй, пилот, тормозни самолет, мне надо выйти.
Твою мать, я отказался тогда от того, что теперь мне было нужно больше всего на свете! Теперь – да, тогда – нет. «Несвоевременность – вечная драма, где есть он и она»**.
Вот я и вспомнил! Нет, не лицо и не имя, которое она наверняка мне тогда называла. То, как столкнулся на лестнице с рыжей девчонкой и с каким восторгом она посмотрела. Как будто ждала именно меня. Может, и правда ждала? А потом увидел ее вечером на пьянке и подошел. И как она засветилась, засияла…
Что толку грызть локти и стонать: «Ах, я своими руками…»? Да, все так. Своими руками. И теперь уже ничего с этим не поделаешь. Но поскольку пилот-мать-его-разэдак самолет не остановит и назад не повернет, я прилечу в Питер. И даже ей позвоню. Зачем? А это еще одна загадка вселенной. Видимо, в припадке адова мазохизма. Чтобы уж наверняка, чтобы никаких сомнений не осталось. Вали, Чупин, и пятки солидолом смажь, быстрее побежится. Раз уж на лыжах не можешь.
Я впал в какое-то оцепенение, в зимний лягуший анабиоз. Ощущение нереальности нарастало. Как будто чертов Питер протянул свои колдунские щупальца в воздух и подхватил самолет.
Аэропорт, такси, гостиница. Я так и не смог уснуть. Вставал, подходил к окну, смотрел на Невский, перетекающий из призрачной ночи в такое же призрачное утро. Сидел на кровати, сжимая в руке телефон. Три раза выбирал из записной книжки номер и сбрасывал звонок еще до соединения. А потом встал и вышел. До улицы Восстания, до того перекрестка, где мы ждали Яну. Куда дальше?
Остановившись, достал из кармана телефон – и увидел ее.
Померещилось? Нет.
Это была она. Песочного цвета плащ, черные брюки, заплетенные в косу волосы. Вот только не одна. С высоким блондином медвежьего сложения и мальчиком лет четырнадцати – абсолютной копией отца, как будто на ксероксе пересняли, с поправкой на возраст. Шли, болтали, смеялись. Остановились у припаркованной черной Ауди. Мужчина и мальчик обняли Яну, синхронно поцеловали в щеки и сели в машину. Дождавшись, пока отъедут, Яна помахала вслед, постояла немного, обернулась, едва не зацепив меня взглядом, и пошла к ближайшему магазину.
*Give up (англ.) - сдаюсь
**строка из песни Игоря Талькова "Летний дождь"
13
Яна
Пока Алекс собирался, мы с Мишкой допивали кофе и болтали.
- Пора уходить, - он со стуком поставил чашку на блюдце. – Добью контракт и все.
- Ты уже три года об этом говоришь. И каждый раз подписываешь новый.
- Нет, Ян, это точно последний. У меня четверо детей, а я их толком не вижу. Еще вырастить надо, девчонки совсем маленькие. Не хочется превратиться в развалину и не дожить до их школьного выпускного. Да и жене вряд ли доставит удовольствие возить меня в колясочке. Открою спортивное агентство.
Мишка играл на позиции крайнего нападающего, но был более известен как тафгай – мастер драк, силовых приемов и выведения форвардов из игры. Наверно, за свою карьеру провел на скамье штрафников больше времени, чем на поле. И на больничной койке тоже немало. Да он и по характеру был таким: вспыльчивым, взрывным, несмотря на кажущееся спокойствие. Легко выходил из себя, мог наорать, сказать что-то обидное, но быстро остывал и никогда не стыдился попросить прощения. Судя по всему, невозмутимая Элли просто не реагировала на эти вспышки, а вот я заводилась в ответ. Пару раз мы ругались с ним так, что слышно, наверно, было на Невском. К счастью, Алекс при этом не присутствовал.
- Не нравишься ты мне что-то, Янка, - Мишка встал, собрал тарелки и поставил в раковину.
- В смысле? – обиделась я. – Постарела? Потолстела?
- Глупости. Ты всегда будешь молодая и красивая. Напряг в тебе какой-то. Случилось что? Рабочее, личное?
- С рабочим нормально. Даже на премию какую-то номинировали. Не дадут, конечно, но все равно приятно. С личным… Помнишь, у «Секрета»? «Дела отлично, как обычно. Вот только с личным – привет»*.
- Черт, Яна! Бери отпуск, поехали с нами. Я тебе там живо нормального парня найду.