А привезли меня действительно в Кремль, да ещё завезли на территорию, не все имеют и такой доступ. Дальше лейтенант сопроводил меня ко входу, всё привычное, я тут не раз бывал, сдал личное оружие, позволив обыскать себя. Финку из-за голенища сапога забрали, а так порядок. Выглядел прилично, форма новая, медаль на груди. Порядок. Дальше в приёмную Сталина. Она в этом же здании, хотя по переходам порядочно вели. Теперь ясно, кого я заинтересовал. Ну и вот оставили.
Поскрёбышев, секретарь Сталина, внеся меня в списки, велел ждать, так что встал у окна, да лениво изучал ухоженный внутренний дворик с соснами. Недолго. Приметив стопку газет на столе Поскрёбышева, «Труд», «Известия», «Комсомольская правда», попросил почитать, и встав там же у окна, стал быстро просматривать свежую прессу. Ну так и есть, в «Известиях» уже третья статья о боях в Брестской крепости выходит, с красивыми фотокадрами видов, даже схваток. Делать их начал до того, как покинул крепость, там кое-где оборона ещё шла, сразу как поднял разведчика в небо, записи вёл. За этот материал ухватились, яркий. Так что такие статьи нашёл и в других изданиях, их перепечатывали, писали о стойкости, самопожертвовании, ну и, понятно, о героях, в основном комсомольцах и коммунистах, даже фамилии многие звучали. И были выписки из описаний разных бойцов, перепечатанные. Фамилия майора Гаврилова часто звучала, бойцы дрались с ним бок о бок и писали об этом. Как вывел из крепости, как резали немцев спящими и ушли на прорыв. Даже как медиков из плена освободил, описывалось. Видимо, будет ещё одна статья, как выехали к своим, этого пока не было.
Вообще, заметно, что проведена немалая работа, всё прочитано, обработано, и описывание боёв шло как приключенческий рассказ, чуть страшненький, бывали и жуткие истории, как сжигали заживо, топили в катакомбах, с теми самыми вставками рапортов и описания от бойцов, но всё это здорово было описано в статьях. Затягивало, всё прочитал. Пару своих фото нашёл, на одном приказы отдавал, у озера, немногие командиры и бойцы слушали, почти все в бинтах, на другом в форме фельдфебеля вермахта часового снимал у служебного входа госпиталя. Красивые фото. Тут, похоже, целая команда поработала, а не один военный корреспондент. Да, видимо, писатель, которому я их отдал, передал все записи в издательство «Известий». Тут многое было из того, что он оставил дома. Любопытно. Додумать, что это может мне принести, я не успел, кабинет Сталина покидали распаренные гражданские с тубусами или просто рулонами бумаги. Видать, с докладом были, и их там серьёзно песочили. Некоторые быстро опустошали по очереди стакан на столе Поскрёбышева, графин опустел мигом, его сразу заменили свежим. Сложив газету, я за этим не без интереса наблюдал. А тут услышал от секретаря:
– Товарищ Гаврилов, проходите. Вас ждут.
Провёл ладонью по заметно отросшему ёжику волос – посетил парикмахерскую до того как до гостиницы дошёл. Просто подравняли, чуть обрив затылок и виски, даже намёк на чёлку появился, направо уложили. Вот так и прошёл в кабинет, держа фуражку на сгибе локтя, не сдал её в гардеробе, где к слову оружие как раз и забрали.
– Здравия желаю, товарищ Сталин. Товарищ нарком, – кивнул я Берии, что стоял у окна, изучая тот же парк, что я видел ранее.