Снова замер с прямой спиной у стола, глядя на стоявшего Сталина, Берия в этот раз сидел за столом, и хозяин кабинета спросил:
– Товарищ Гаврилов, как вы видите состояние наших войск?
– Неожиданный вопрос. В плохом.
– Поясните.
– Для начала двуединое командование. Нужно лишить Политуправление права отменять приказы командиров. В мирное время это не вредит, а в военное… Впрочем, вы и сами видите результаты. Большая часть, где-то треть вины, именно в том, что политработники активно лезут в то, в чём не разбираются. Кто они? Целители душ, сами себя так называют, вот и пусть исцеляют, держат бойцов на патриотическом подъёме, не отвлекаясь на другое. Второе, менять устав. В нормальной армии, при обороне потери идут один к четырём с нападающими. Когда один боец наш, и четыре противника. С нами же уникальный случай, находясь в обороне наши армии несут потери в три раза больше чем противник. Красная армия сейчас полное посмешище у военных других стран, и вполне заслуженно. Виноват именно устав, с его контратаками. Я против них ничего не имею, но при грамотном применении, а не тупо атаковать всё время. Наши войска, держа оборону, сами атакуют противника, вставшего для этого в оборону. Какие, к чёрту, наступления, пока армия противника свежа и пополнена всем необходимым? Пока те не понесут огромные потери, получив по мордасам, они так и будут нас бить. И правильно делать. Ну и третья проблема, наши армии не имеют качественной связи и разведки, чтобы оперативно реагировать на любые ситуации. Это те три опорных столба, на которых держится любая армия, у нас же эти поддерживающие столбы просто отсутствуют, поэтому и неустойчивость велика. Кстати, вот тут у меня довольно чётко написанный новый устав. Я долго думал о нём, накидал, думаю, как раз он вполне подойдёт к современным реалиям со спецификой применения наших армий.
Я перекинул через голову ремешок новенькой трофейной планшетки, что висела на боку, а она всё время была при мне, только до этого пустая, и положил на стол, сверху ремешок, чтобы на пол не свисал. А вообще, просто накидал устав сорок пятого года, что держал ранее в руках и запомнил, только вышел тогда, вот и всё. Время на это тратил, пока к Мозырю шли. Сталин сам расстегнул планшетку и достал исписанный чёрный большой блокнот, мельком пролистал и отложил к своему рабочему месту. После этого вот что услышал от него:
– Что ж, товарищ Гаврилов, насчёт вас было принято решение, за бои в крепости, прорыв, и выход из окружения в составе моторизованной группы, отбив технику и броневики у противника, вы по представлению командования Двадцать первой армии представлены к награждению Золотой медалью Героя Советского Союза и орденом Ленина и повышаетесь в звании, получив чин полковника. Награждение сегодня вечером, вас известят как это будет проходить. Также было решено назначить вас командиром Двадцать первого стрелкового корпуса, куда также войдёт и стрелковая бригада, коей вам не удалось покомандовать. Пока кроме бригады в составе корпуса две дивизии, сильно потрёпанные в боях, помимо привлечённых сил.
– Есть, – просто ответил я, козырнув.
Удивления старался не высказать, хотя ошарашили меня, это есть. Узнаю причины, когда запись с разведчика просмотрю.
– Вот и увидим, каков вы в деле. Родина и партия вам доверяют большое дело.
– Клясться, что не подведу, товарищ Сталин, не буду. Я не даю обещаний, в которых не уверен, но могу пообещать сделать всё, что в моих силах, чтобы немцы кровью умылись и понесли самые большие потери на участке, что держат вверенные мне части. Мой корпус будет отступать только по приказу.
– Я рад это слышать. Всё что нужно, получите у товарища Поскрёбышева, а сейчас я вас не задерживаю.
Кивнув, да ещё щёлкнув каблуками сапог, как офицеры в прошлом, я развернулся и покинул кабинет. В этот раз никто и не подумал меня останавливать. Полчаса у секретаря был, у того целый штат помощников, просто в других помещениях, там всё быстро было оформлено, и на той же машине меня отвезли обратно, тот же лейтенант был, второй раз напомнив, во сколько за мной заедет. Сам я пришёл от гостиницы к Генштабу, где, проверив мои полномочия, – тут как раз и приказ пришёл из Кремля о моём назначении – допустили к информации. Заодно оформили меня и известили штаб корпуса о новом командире. И что прибуду через трое суток. Никто не знает, даже я, а парни из Генштаба в курсе. Впрочем, там всё через секретный отдел шло. Номера армии и корпуса совпадают, небольшая путаница может быть, но в принципе не критично.
Так вот, я выяснил, что нашу армию готовят перевести в состав Центрального фронта. Сегодня двадцать пятое июля, если что. Штаб корпуса и корпусная артиллерия сохранились, штаб вырвался из окружения в Гомельскую область, а артиллерия в Полоцке была и сейчас вошла в состав других формирований, и вот начали новое формирование, войдя в состав другой армии. Поэтому теперь в составе корпуса находятся две стрелковые дивизии, сорок вторая и сто семнадцатая. И вот мою несостоявшуюся бригаду тоже ввели. Кстати, та была второй стрелковой бригадой.