Когда Мансур закончил свои приключения описывать, откинувшись на спинку кресла и потягивая магическое вино из моих запасов, я начал и о своих рассказывать. Приключения в нескольких мирах, как дважды в майора Гаврилова попадал. Собственно, я и сейчас в его теле, омоложенном до девятилетнего парня, хотя внешне всё так же за сорок лет. Вообще, до двадцати пяти омолаживал, но там сбой был, вот и стал младше. Хотя и не в претензии. Ну и вот дошёл до момента как первую Звезду Героя получил, звание полковника и должность комкора. Бывает такое, полковники корпусами командовали.
– …после Кремля в гостиницу. Ну и отдыхать, время позднее, жаль сосед был, помял бы мамашу, покачал на качелях или в салочки поиграл. Хотя я его станнером в более глубокий сон отправил и хорошенько мамашу-то и отжарил. С утра в Генштаб, закончил дела, а тут смотрю, толпа на улицах, у военкомата.
– Как в прошлый раз? С женщинами? – ухмыльнулся Мансур.
– Ага. Только тут евреи были, почти две тысячи. Воевать хотели. А мне тоже пополнение нужно, пусть там только треть ранее служили, некоторые даже боевой опыт с Гражданской имели, но мне пофиг. Я с военкомом договорился, с кем надо, три эшелона выделили, и их в Гомель, там интенданты мои примут и пригонят к позициям корпуса. Впрочем, так и было, зато пополнил танковый полк, автобат, батальон связи и артиллеристов. С полтысячи всего в стрелки ушло. Да и так пополнение шло. Пока в Москве был, уехал за город, мне машину выделили из гаража Генштаба, там отпустив её, до темноты принимал всё, что купил у демонов недавно, нейросеть тактика поставил, летающий дом обновил, кровать его. Бьянку там испробовал. У неё, кстати, муж ещё не погиб, плакала, изменяла же, но активно участвовала в сексе.
Сам я принял командование, а ночами добывал у немцев, что нужно было, в каждой дивизии и бригаде сформировал по танковой роте, резерв комдивов, туда «двадцать восьмые» пошли, один батальон у танкового полка ими пополнил, два других имели по роте тяжей и по две средних танков. И автобат пополнил, артиллеристов пушками и тягачами. Ох и полетать на глайдере ночами пришлось, но главное, за неделю всё, что нужно, в корпусе было. Вот дальше и начал серьёзно воевать, используя общий узел управления артиллерией. Я просто выносил любые очаги сопротивления, выбивая всё опасное для корпуса на дальности удара моими пушками и гаубицами, иногда атаковал противника. Бои местного значения. Трофеи и пленные у нас не переводились.
Тут грянул Киевский котёл. Корпус в окружении, панике распространиться не дал, довольно жёстко, и мой корпус пошёл на прорыв. Вырвался без проблем в полном составе, по пути присоединив ещё три дивизии, одна танковой была. Вышли, по сути оказавшись единственными частями на пути у немцев к Москве. Мне генерал-майора дали, второй орден Ленина. И на базе моего корпуса, тем более, все корпуса уже расформировывали, сформировали армию. Первую Гвардейскую. Те части, что я вывел, вошли в её состав. Сил мало, но когда немцы решили двинуть по трём дорогам, что держала моя армия, умылись кровью. Пусть нас Резервный фронт, спешно сформированный, поддержал, а мы вошли в его состав, но немцы как ни крепились, как ни кидали в бой всё, что можно, до Москвы не дошли двести километров где-то.
Я отходил, но только чтобы выровнять линию фронта. Мы держали передовую, а соседи нет. Дальше общие Московский бой и наступление. Хорошо немцев гнали, Брянск взяли. Там весной и летом сорок второго бои местного значения шли. Мне дали генерал-лейтенанта и назначили командиром Брянского фронта, и я… взял Киев к концу лета, с трудом удержав захваченное. Сил едва хватило. Это при том, что немало лагерей для военнопленных освободил, включив тех, кто мог держать оружие, в свои части. На юге как обычно, всё плохо, до боёв в Сталинграде всё же дошло. Но так как немало сил было привлечено ко мне, наши всё же выбили немцев. Окружения армии Паулюса не было. Так и воевал до сорок четвёртого, в декабре был окружён Берлин, и за три дня до Нового года Германия капитулировала. Гитлер застрелился. Причём, действительно застрелился, не травился. А войну я закончил полковником в Вене, комдивом, форма сейчас на мне, честно заработанная.