— Мисс Фостер, значит? — протянул он, не отрывая взгляд. — И что же привело журналиста из Нью-Йорка в Дерри?
— Простите, шериф, не имею права разглашать, — спокойно ответила девушка. — Мне нужны некоторые документы из вашего архива.
— Архива? О, вы вроде, как умная, да? И что же именно вам нужно?
— Памятки всех исчезновений детей в городе за последние пятьдесят лет. И я также надеюсь, что мой вид деятельности останется между нами.
Мужчина засмеялся. Он явно не воспринимал юную журналистку всерьёз.
— Неужели? Все памятки? Пхаха... Простите, но я не могу. Знаете сколько их там? Нет у меня на это времени.
— Ясно, — Шарлота встала и сделала такое лицо, словно у неё было все схвачено. — Полагаю, департаменту полиции штата Мэн будет очень интересно узнать о некоторых... нарушениях. Знаете ли, злоупотребление служебными обязанностями карается по закону, сэр, — последнее слово она произнесла особенно четко, акцентируя на нем внимание.
— На что это вы намекаете? — прищурился Бауэрс.
— Я тут... навела справки. Это ведь ваша кузина торгует газетами за углом на центральной? Синди Хорс. Что-то мне подсказывает, что у неё нет лицензии. Почему же тогда вы, как шериф города Дерри ничего не делаете? Быть может, потому что она ваша родственница??
— Да что вы себе позволяете? — повысил тон мужчина.
— Пока ничего. Но знаете, про это можно написать прекрасную статью. Как вам такая идея?
Шериф стиснул зубы, понимая, что он совсем в невыигрышном положении и лучше пойти на уступки.
— Если я дам вам информацию, это останется между нами? — процедил он, сдерживая злобу.
— Безусловно, — вновь улыбнулась Фостер.
Помощник шерифа проводил её в архив, где она проторчала ещё два часа. Действительно, детей в городе пропадало немало. Одних только объявлений с фотографиями жертв было свыше пятидесяти и это только те, что сохранились. Журналистка заметила ещё одну важную вещь: пропажи происходят исключительно в период по двадцать семь лет и длятся около года. Почти все — дети, начиная с младенцев и заканчивая студентами. Только одного пропавшего, судя по ещё свежей информации, смогли найти. Это был никто иной, как Джорджи Денбро. Фамилия сразу ударила в голову девушки. Тот мужчина, которому она перегородила дорогу в первый день. Неужели это его сын?? Она вспомнила Билла, которого встретила у школы, и тот тоже сказал, что его отец — Денбро, значит у него двое сыновей. Старший и младший. Последний пропал, но его нашли.
Но больше всего волновал Шарлоту факт того, что жители словно и не знают об этом. Как будто никаких исчезновений никогда не было. Даже бланки с именами пропавших детей были заполнены не до конца, словно кому-то было просто лень это делать. К сожалению, взять материал с собой ей запретили. Тем не менее, и тут не обошлось без вмешательства окружения Роберта Грея, чему журналистка была крайне удивлена.
Она двинулась дальше, и на этот раз в очень необычное место. Детский дом Дерри. Тот самый, откуда Пеннивайз забрал Беверли. Впрочем, именно это и интересовало Фостер, которая давила на газ, лишь бы поскорее добраться до пункта назначения.
В здании её встретила женщина по фамилии Груньён, которая сначала даже подумала, что Шарлота дальняя родственница Беверли.
— К сожалению, я не могу предоставить вам документы по делу Беверли Марш, — развела руками женщина, перебирая папки. Журналистка стояла перед ней, уже мысленно ища пути отхода.
— Но... быть может, хотя бы личное дело? — с надеждой спросила она.
— Боюсь, что нет. Не имею права. Я могу только дать адрес Роберта Грея. Он...
— Удочерил её. Я знаю, — закончила за Груньён предложение Фостер. — Давайте адрес.
— А простите, кто вы ему?
— Я? Я его... — девушка задумалась. Вдруг, если она признается, то адрес ей не дадут? — Друг. Я его друг.
— Секундочку, — женщина начала рыться в бумагах.
Там было от силы тридцать папок, и она проверяла каждую. Шарлота терпеливо ждала, пока та найдёт нужную, но похоже дело Марш находилось совсем в другом месте. После того, как документы не были обнаружены, Мисс Груньён направилась к другому стенду, в котором папок было раза в два больше. Журналистка протяжно вздохнула, понимая, что это надолго. Но на её удивление, в этот раз куратор быстро вынула зеленую папку и, развернув, пробежалась глазами.
— Ага. Вот. Нейбол 29.
— Нейбол... 29… — записала в блокнот девушка. — Ясно. Спасибо вам.
— Обращайтесь, — улыбнулась Мисс Груньён. — Ваш друг — хороший человек. Не каждый возьмёт на попечительство подростка.
— Да... наверное.
Фостер вышла из детдома, всё ещё держа блокнот в руках, и направилась к машине. Столько информации за один день. Даже непонятно с чего начать. Но она решила, что точкой отправки будет дом на Нейбол. Роберт — единственный, кого она ещё хотела опросить. Раньше мешали какие-то всплывающие обстоятельства, но сейчас, когда она знает, где он живет, то может наведаться, как бы нагло это не звучало. Вот только, Шарлота не знала, что в этом доме Пеннивайз больше не живет. ***
— Тут должен быть минус икс. Мы же раскрыли скобки.
— Но тут же минус, а за скобками ещё один. Значит будет плюс.
— Это подкоренное уравнение. Тут другие правила. Ты параграф учила?
— Ну... я читала.
Клоун с Марш сидели за одним из столов магазина. Перед ними лежал учебник алгебры и полностью исписанная тетрадь. Если приглядеться, то создаётся впечатление, что писал это ребёнок лет семи, у которого ещё не очень устоялся почерк. Однако, это всё были каракули Пеннивайза, с помощью которых он пытался объяснить Беверли суть новой темы, за которую девочка чуть не схлопотала неуд.
Тойзер сидел за стойкой, готовившись встречать новых посетителей, которых с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Никому не нужно мороженое в такую погоду.
Остальные неудачники тоже сидели там, не считая Бена. Ему пришлось уйти из школы раньше, чтобы успеть на приём ко врачу, которого он не смог избежать.
Каждый занимался чем-то своим, но чувство скуки не покидало их ни на секунду.
— Напомните, почему мы тут сидим? — развалился на одном из столов Эдди, трогая свободную от гипса руку.
— Потому что больше идти некуда, — лениво пробубнил Майк.
— Эй, я разрешил вам здесь находиться, если будете вести себя тихо, — шикнул на ребят клоун. — Я планирую закончить с этой домашней работой раньше, чем через двадцать семь лет...
Он вновь уткнулся в книгу, изучая тему, которую не поняла Беверли. Сама девочка пыталась решить первый номер. Она уже запомнила, по каким принципам работает математика, и ей было гораздо легче.
Вообще обстановка царила спокойная. Билл с Майком тихо играли в шашки, Стен делал уроки, что для него характерно, Ричи и Эдди сидели за стойкой и просто гоняли балду. День выдался скучным и заурядным. Но, по крайней мере, они уже не испытывали неприязни, находясь в одном помещении с Пеннивайзом долгое время. Сам же монстр начал привыкать к рутине будних дней, и если раньше он изнемогал от безделья, то сейчас пытался постоянно занять себя чем-либо, например математикой.
— Давайте вечером поедем в парк? — подал голос Майк.
— Парк? До него ехать уйму времени, — заныл Каспбрак.
— Знаю, — ухмыльнулся тот. — Хочу испытать свой новый велик.
— Может мне тоже под колёса машины броситься, чтобы велосипед получить? — задумался астматик.
Колокольчик над входной дверью вновь прозвенел. Внутрь вошла Мисс Хорс, задевая своими формами всё на своём пути. Монстр закатил глаза, зная, как газетчица любит к нему приставать, и уткнулся в учебник.