— Ч-ч-ч-чего??? – заикался, словно Денбро, Пеннивайз, вставая на трясущихся ногах. Беверли и Фостер помогли ему поймать баланс. — З-зачем мне это?
— Ну мало ли что? – развёл руками Майк. Клоун посмотрел на него так, словно перед ним стоял сумасшедший человек. Оставалось только покрутить пальцем у виска.
— Поехали... – ещё не отойдя от шока сказал он.
Пеннивайз провел рукой по голове Марш и направился к машине вместе с журналисткой. — Не забывай выключать плиту! И утюг! – крикнул он, залезая в салон.
— Хороший совет. – одобрил Каспбрак.
— И корми Морти!
— Да поняла я! Езжай уже! – замахала рукой девочка. Клоун закрыл дверцу. Шарлота посмотрела на него, словно ожидая команды. Тот качнул головой, и девушка надавила на газ. Авто тронулось. Силуэты машущих неудачников отдалялись в зеркале заднего вида. Пеннивайз продолжал смотреть в него, до тех пор, пока они не исчезли из виду.
Эдди достал из поясной сумки ингалятор и впрыснул его в горло.
— Ну? Что теперь? ***
Фостер повернула руль вправо. Машина съехала с главной дороги на просёлочную. Они проехали по мосту поцелуев, где когда-то попрощались жизнью велосипеды Тойзера и Каспбрака, а так же была вырезана первая буква имени Генри Бауэрса на животе Бена.
Машина проехала в тоннель, ведущий прямо к выезду из города. В окне мелькали сосны, между которыми клоун смог разглядеть ржавую табличку с надписью: «ВЫ ПОКИДАЕТЕ ДЕРРИ». Внутри что-то сжалось. Стало как-то не по себе. Да, он часто видел этот указатель. Частенько, он даже стоял у него, держа в руках шарики и махая новым приезжим детям в окна машин, находясь в излюбленном облике клоуна. И вот сейчас, он сам сидит в машине, только едет в обратном направлении. «Всего на пару дней. Завтра я уже вернусь» мысленно успокаивал себя Пеннивайз.
— Тебе понравиться Чикаго, я уверена. – подала голос девушка, сжимая руль.
— Да...наверное. Сколько нам ехать?
— Шесть часов.
— Класс... – клоун облокотился подбородком на ладонь и уставился в окно. Мимо проносились дома, машины, железные дороги. Особенно Пеннивайза поражали поля со скотом. Он в жизни не видел столько объектов наблюдения. Глаза буквально разбегались и это не из-за косоглазия. Монстр старался не показывать своё удивление, но иногда это чувство брало вверх и он, тыча носом в стекло, рассматривал удаляющиеся фермы, загоны, леса, озера. Всё было таким...большим. Пеннивайз знал, что планета Земля – достаточно массивный объект, но прожив всё время в Дерри, ему начало казаться, что кроме этого городка в мире больше ничего нет.
Они ехали молча. Было видно, что Шарлота даёт ему время освоится, словно ребёнку, который переехал жить в другое место и первый раз осматривается. Лишь тихое радио приглушало тишину.
Но ничто не длиться вечно. Проселочная дорога кончилась, и машина выехала на большую трассу. Вот тут клоуна уже одолело конкретное изумление. Столько разноцветных машин. Все мчаться по ровной поверхности асфальта, сигналя и обгоняя друг друга. Временами из машин даже слышались крики или громкая музыка. Фостер прибавила газу, и Пеннивайз вжался в сидение. Справа от них ехал большой, чёрный джип. За рулем сидел мужчина лет 40-а, а на заднем сидении из окна выглядывал ребёнок, приблизительно возраста Джорджи. Клоун невольно обратил на него внимание. Пацан тоже посмотрел на монстра, внимательно рассматривая. Тут глаза мальчика сошлись в одной точке, а изо рта вылез язык. Он скорчил монстру рожицу. Тому это не понравилось, и он тоже высунул длинный язык. Однако оппонент не собирался сдаваться. Он нахмурил брови и сложил губы трубочкой. Пеннивайз оттянул нижние веки, закатывая глаза до белка. Пацан, в свою очередь, задрал пальцем нос и оттопырил уши. Клоун же растянул пальцами свой рот, выпячивая язык. Тут мальчик пошёл на не очень честный ход. Он начал косить глаза, пародируя взгляд Пеннивайза. Монстр никогда особо не комплексовал из-за косоглазия, но обида закипела внутри. «Да что эта мелочь себе позволяет?!» Глаза клоуна пожелтели. Он открыл свою пасть, выпячивая сотни острых зубов. Мальчик вскрикнул и начал звать отца с переднего сидения. Но тут журналистка крутанула руль, и они съехали на другую дорогу. Пеннивайз окинул пацана победным взглядом, убирая зубы назад в десны и снова начал смотреть в окно. Но на трассе, кроме машин и водителей-зевак, смотреть было особо не на что. Веки начали слипаться. Мозг погружался в дрему. ***
— Пеннивайз. Пеннивайз. – откуда то доносились голоса неудачников. Клоун сидел в машине на переднем сидении, но Шарлоты рядом не наблюдалось. За окном была беспросветная тьма и ничего, кроме голосов детей. — Ты обещал нам. Не ешь их. – голоса становились всё громче. Монстр не мог точно определить их источник и вертел головой, пытаясь открыть двери машины, но та не поддавалась. — Не ешь их, ты обещал нам! ТЫ ОБЕЩАЛ! ОБЕЩАЛ НЕ ЕСТЬ ИХ! – гул в ушах выбивал его из колеи, и клоун не мог нормально думать. — МЫ НЕ ПРОСТИМ ТЕБЯ! НИКОГДА НЕ ПРОСТИМ! ЕСЛИ СЪЕШЬ КОГО-ТО! ТЫ СЛЫШИШЬ ПЕННИВАЙЗ?! РОБЕРТ! РОБЕРТ!
Монстр резко открыл глаза. Форстер трясла его за левое плечо.
— Роберт! Эй, проснись. Роберт. – он вскочил, бешено оглядываясь по сторонам. За окном уже смеркалось. Машина стояла у какой-то бензоколонки на пустой длинной трассе. Вокруг только они, заправка с ещё парочкой грузовиков и лес. Непривычная обстановка напрягла клоуна, плюс он ещё не отошёл от своего сна. — Ты нормально? – посмотрела ему в глаза девушка.
— А? Да...да. Где мы? Уже в Чикаго?
— Пока нет. Надо заправиться, пошли.
Они вылезли из машины, и тело монстра окутал прохладный ветер. Единственным источником света в этой глуши было небольшое кафе при заправке. Туда то они и направились.
Зайдя внутрь, над их головами прозвенел колокольчик. Точно такой же висел в магазине мороженого в Дерри. Это сразу навело Пеннивайза на мысль, что надо как-то связаться с Беверли.
Кафе было небольшое, в красно-белых тонах, как по канону. Основная масса посетителей – дальнобойщики, которые скорей всего и владели стоящими снаружи грузовиками. В небесном багрянце, опустившемся на землю с приходом сумерек, вечерние тени становились всё длиннее и темнее.
Парочка уселась за крайний столик в ожидании, пока их транспорт будет готов. К ним подошла официантка лет 50-ти с пышной рыжей шевелюрой и круглыми серьгами в ушах. Пеннивайз даже засмотрелся на столь необычный образ. Она же положила им на стол меню и удалилась.
— Будешь что-нибудь? – спросила журналистка, разворачивая буклет. Клоун взглянул на картинки бургеров, салатов, блинчиков с сиропом и остальных блюд, характерных для таких заведений. К горлу подступил ком, словно монстра сейчас вырвет. «Безэмоциональная» еда вызывала у него отвращение. Особенно, когда в ней присутствовало мясо. Пустое мясо, как он его называл.
— Нет...благодарю. Мне бы позвонить в Дерри.
— О да, конечно. Телефон вон там. – девушка показала ему на улицу. Там, возле единственного фонарного столба, стоял телефонный аппарат. Он, устало вздохнул и оторвав пятую точку от сидения, направился туда.
Ветер усиливался, и дрожащие пальцы набирали домашний телефон Миссис Харис. Пеннивайз приложил холодную трубку к уху. Послышались длительные гудки. Клоун переваливался с одной ноги на другую, желая поскорее вернуться в кафе. Он даже не понимал зачем вообще туда звонит. Волнуется за девочку? С чего бы? Но внутри всё равно было как-то не спокойно.
— Алло. – раздался противный надрывистый голос.
— Бев? Это ты? – как-то неуверенно спросил он. — Это Пеннивайз.
— Кто? Я такого не знаю, до свидания! – сказали на том конце и повесели трубку. В ухо ударил один длительный гудок. «Ошибся номером? А какой тогда правильный?» задумался клоун.
Когда он вернулся, Фостер уже уминала блинчики с клубничным варением. Монстр плюхнулся напротив неё и сполз с сидения. Вид у него был сонный. Преждевременное пробуждение плохо сказывалось на его активности.