– Для чего? – снова поинтересовалась Ульяна, и, осторожно открыв пакет пальцами, вытащила несколько кругляшков, – иногда на них пишут название, чтобы с другими лекарствами не попутать.
Таблетки, повторила про себя Марго. Медицинские препараты – дело совершенно особенное, к чему бы человеку прятать медикаменты в дыре под кроватью? Чтобы никто их не нашел. Значит, это либо наркотики, либо те субстанции, которые помогают с болезнями очень специфического характера. Психологического. К наркотикам такой спортивный человек, как Вероника Юрьевна, не притронулась бы ни за какие коврижки. Значит, остается вариант номер два. Неужели у мадам директрисы была маниакальная депрессия? Или биполярное расстройство? А может быть, и раздвоение личности?
Марго, захваченная этими мыслями, задумчиво почесала макушку.
Можно ли объяснить вымогательство Серых рассказать Тигровой о пребывании в «Островке» передозировкой этих пилюль? Если начальница базы прятала эти препараты в пакетике под кроватью, значит, не наблюдалась у врачей? Иначе, к чему вся секретность? Все понятно, передоз сильными средствами, путаница в мыслях, шантаж гостьи центра. Все сходится.
Положив к себе на ладонь несколько таблеток и рассмотрев их поблизости, Филатова вздохнула и вернула препарат обратно в нехитрую упаковку. Перевернув пакетик на другую сторону, все трое заметили почти полностью оторванную наклейку: круг, на котором можно было различить желтый обод и почти вертикальную фиолетовую полоску, которая была либо рисунком, либо какой-то буквой.
– У тебя, значит, мама, на колесах сидела, – подвела итог Марго, не спуская озадаченного взора с сотен пилюль в пузатом мешочке, будто они были конфетками на детском празднике.
Слониха, услышав такое не лестное объяснение своей находке, резко развернулась и, поставив руки в пышные бока, нахмурила брови. Ее верхняя губа поднялась вверх, словно Дарья была готова растерзать незваную в домик гостью.
– А в морду получить? – воинственно спросила слониха, и Марго на всякий случай сделала шаг назад. Такая если и врежет, то из-за лишней массы тела, еще, не дай Бог, челюсть сломает, а у Тигровой завтра новое фото на «Астру» выкладывать, и видео про правильную технику отжиманий снимать.
– Даша, Маргарита, – примирительно сказала инструктор, – я вас прошу, давайте без оскорблений.
– Не я первая начала, – буркнула слониха, и снова уставилась на ободранную наклейку, – так странно: у меня такое ощущение, что уже ее где-то видела… А у тебя?
Филатова вежливости ради еще раз изучила кусочек стикера и с грустью помотала головой.
– Если твоя мать не призналась тебе в приеме этих лекарств, как ты их обнаружила? – поинтересовалась Тигрова.
– Мы зашли на облако Ники Юрьевны, – ответила Филатова таким тоном, будто она каждый день за утреннем кофе заходила на облака всех своих знакомых.
– Надо же, – с иронией отозвалась Марго, улыбнувшись одним уголком рта, – у госпожи генеральши было свое облако, очень прогрессивно. А что с камерами?
– А что с ними? – сквозь зубы отреагировала слониха.
– Запись со вчерашней ночи уже посмотрели?
– А тебе какое дело?
– Интересно очень, – расплывчато ответила Марго и улыбнулась профессиональной «Астраграмной» улыбкой, – я ведь тоже человек, и сердце мое не из камня.
– Ты уверена? – подняла бровь Дарья.
– Видео мы посмотреть не сумели, были на то причины, – снова ответила инструктор, в порыве остановить надоедливые препирательства, – камеры не работали.
– Прискорбно, – Марго сложила руки на груди.
– Как есть, так и есть, – с неприкрытым раздражением откликнулась Ундина, – теперь придется рассчитывать только на свидетелей. Если таковые имеются?
Тигрова кивнула, с тихой задумчивостью приложила ноготь большого пальца к губам. Глянула с участием сначала на слониху, затем на инструктора.
– Во сколько, по данным полиции, умерла Ника Юрьевна?
– Около часа ночи, возможно, немного раньше, – ответила Ульяна и присела на уголок кровати, которая так и осталась отодвинутой в сторону, – а что?
– По их версии, твою мать убил кто-то свой? Здешний? Или приезжий?
– Мне рассказать забыли, – язвительно произнесла Дарья, – но я погляжу, у тебя много теорий.
Марго цокнула языком и вздохнула.
– Вариантов всего лишь два? Верно? – Марго показала два пальца, сложенные буквой V, – если Ника Юрьевна умерла не своей смертью, значит, ее толкнул кто-то из наших. Либо отдыхающих, либо работников. Или к ней кто-то приехал из внешнего мира. Я правильно соображаю?