Было ясно, что девушка пропустила данное предложение мимо ушей: она сидела на полу, слишком близко от Надежды, разглядывая скомканную бумажку. Потом подняла сузившиеся глаза на Еремину, окинула ее беглым взглядом:
– И кроссовки у тебя розовые. И коса седая.
Домохозяйка, напрочь сбитая столку, подалась немного назад.
– Девушки, в чем дело? – недовольно спросил психолог. Что это еще за публичные выяснение, у кого какая обувь и прическа? И так времени для занятий мало!
– Ни в чем, – мило улыбнулась Марго, и, на коленях подобравшись к Дарье, вырвала у той из рук листик и вручила его обратно перепуганной Надежде, – это у Даши немного шарики за ролики, – Маргарита покрутила указательным пальцем у виска, – шок, вы же сами понимаете. Не обращайте внимания, давайте дальше, Надежда, – обратилась она к домохозяйке, – на чем вы остановились? В тот вечер, вы весь холодильник сожрали, не иначе?
Еремина кашлянула и продолжила читать.
Дарья уселась обратно на свое место, наблюдая за Надей, как голодный орел за жирной мышью. Марго пристроилась рядом.
Странные дела творятся, пронесло в голове у психолога, пока он вполуха слушал слезливый пример скучной домохозяйки. Раньше эти две терпеть друга друга не могли, а теперь друг за друга извиняются.
Интересно.
– Что это такое?
Не успел Михаил Иванович сказать «до завтра», как дочь директрисы и тощая как жердь Маргарита схватили Надю за оба локтя и вытолкали ее на улицу. Ни одна из этих несговорчивых девиц не захотели зайти к Ереминой в номер. Тигрова, бросив короткое «Надо поговорить в дали ото всех», предложила, хотя и немного настойчиво, спуститься ближе к озеру. Подальше от худеющих. И разумеется, от того места, где Серых провела последние минуты своей укороченной жизни.
– Откуда это у тебя? – потребовала ответа дочка, тряся перед глазами Нади листом, который она все-таки вырвала из рук Ереминой, после того как Надежда дочитала свое домашнее задание. Женщина оглядела сначала разорванную и потрепанную в некоторых местах бумагу, а затем раскрасневшееся лицо Дарьи.
– Сказала же, из дома привезла.
– Что это? – ноготь Ундиной, накрашенный светло-розовым лаком, уперся в картинку: желтый ободок с темно-фиалковой буквой V, расположенной прямо по центру круга.
– Логотип.
– Чей?
– Компании, где работает мой муж, – ответила Надежда.
– Твой муж? – переспросила жердь, стоя немного подальше от Ереминой, будто была на стреме, решив огородить троицу от любой случайной встречи, – Костя-урод?
– Зачем она здесь? – обиженно отозвалась Надя и снова обратилась к дочке, – мой муж, да. Я с самого первого дня объявила, что замужем. А в чем проблема?
– Где он работает?
Надя перевела дыхание и сделала шаг назад. Сделав глубокий вдох, она пожалела, что не захватила с собой воды. Или зеленого чая. Или коньяка. Еще и часу не прошло с того, как ей пришлось заново пережить то ужасное воспоминание, про которое она рассказала в своем домашнем задании. И теперь вот эти две девицы не дают ей прохода из-за какой-то бумажки.
– А вам какое дело, где он работает? – возразила Еремина, но сделала это без лишней злости.
Дарья оглянулась на Тигрову, и жердь снова обратилась к Наде:
– Ты знаешь, нам ведь узнать его место занятости проще всего. Всего-то: найти его полное имя в твоем файле у Юлии Львовны, и затем ввести его в «Гугле». Пять минут.
Даша кивнула. Надя пожала плечами, мол, да пожалуйста, жалко, что ли:
– В «Винус-Фарме Солюшнс»[15].
– «Фарма», – почти шепотом проговорила Даша, опустив глаза в пол, а потом устремила недоверчивый взгляд обратно на усталое лицо Ереминой, – он имеет дело с лекарствами?
– Ну да, имеет, – подтвердила Надя, – слушайте, мне бы очень хотелось успеть принять душ, так что я…
– У него много знакомых в этой сфере? Имеющих возможность помочь ему приобрести какие-то медицинские препараты или таблетки, которые обычным людям продают только по рецепту? – снова спросила дочка, и сделал шаг к Наде, зажав в кулаке несчастную бумажку с логотипом.
Надежда сложила руки на поясе, и инстинктивно отошла назад.
– Положим, что так. Вам какое дело?
– Какие цифры на номере его машины? – вставила Тигрова, то и дело оглядываюсь назад, будто кто-то так и норовил подслушать эти бредовые вопросы.
– Зачем хотите знать?
– Пятерки? – подсказала Дарья.
Надежда дернула плечом, сложила губы в тонкую нитку. Нервно поправила волосы.
– 055.