— Уходи… пожалуйста, просто уйди и отдай мне эту ночь. Уходи, — уже тише добавляю я.
— Бабочка, ты мне нужна. Очень нужна сейчас. Открой. — От глухого голоса всё внутри переворачивается.
Я сошла с ума…
Глава 21
Шайди
Мёртвые не возвращаются к жизни. Они мёртвые. Они не умеют говорить и ходить. Они не шепчут, не могут приходить к живым. Их путь закончился. Вероятно, когда горе и боль переполняют сердце, то рассудок просто сдаётся. Наверное, именно так начинается сумасшествие.
Распахиваю дверь и с ужасом смотрю на Рейдена. На его лице несколько синяков и царапин. Одна ладонь перебинтована. Это всё, что я могу разглядеть под кожаной курткой.
— Чертовски паршивый день, да? — Его губы изгибаются в горькой усмешке.
Чёрный цвет. Я видела всё своими глазами. Я видела. Это не может быть правдой.
— Я пришёл, чтобы поблагодарить тебя за то, что ты сделала. Я имею в виду в больнице. Ты оплатила пребывание пострадавших и быстро отреагировала на всё. Спасибо, бабочка. Спасибо, что была там, где нужна мне. Спасибо, ты…
У меня всё взрывается внутри от страха перед якобы мёртвым Рейденом Броудом, говорящим, хоть и подавленным, немного охрипшим голосом. Хватаю его за футболку и затаскиваю в свою квартиру.
— Эй, мне ещё больно. Всё тело ноет, — кривится он, когда я прижимаю его к стенке.
Мои пальцы разжимаются, и я кладу ладонь на его грудь.
— Шай, ты что делаешь?
— Закрой рот. Я проверяю, — шикаю, прислушиваясь к сердцебиению. Оно есть. Сердце мёртвого мотылька стучит. Причём очень быстро. Поднимаю голову и встречаюсь с полным недоумением и усталостью в его глазах.
До меня доходит. Рейден жив. Он, чёрт возьми, жив и стоит напротив меня, когда я уже похоронила его.
Лютая злость, оттого что он посмеялся надо мной, берёт верх над здравым смыслом. Замахиваюсь и даю ему смачную пощёчину, от которой он дёргается и хватается за щёку.
— Шайди, за что?
— Я была в больнице, козёл недоумерший! Я была, чёрт возьми, в больнице и видела твоё имя, выделенное чёрным цветом! Я видела время смерти, а ты жив? — повышаю голос и, подскакивая к столу, хватаю с него вазу с цветами.
— Я…
— Ты жив! Ты хоть знаешь, через что заставил меня пройти? — кричу и швыряю в него вазу, но он отпрыгивает, а она разбивается на осколки, и вода покрывает пол вместе с поломанными гвоздиками.
— Шай…
Рейден выставляет перед собой руки, пытаясь меня успокоить. Но ярость от эмоций, из-за которых я, наверное, постарела на десять лет, буквально колотит моё тело.
— Ты пошутил? Это так ты теперь шутишь со мной? Так ты себе позволяешь издеваться надо мной? — кричу и, хватая подушку с дивана, швыряю в него.
— Бабочка…
— Закрой рот! Заткнись! Твой ресторан взлетел на воздух, чёрт возьми! Я была там! Я уже похоронила тебя! Я предавалась горю, а ты… — зло указываю на него пальцем и машу им в воздухе, когда он заскакивает на кресло.
— Ты хочешь извинений за то, что я нарушил твоё горе? — возмущается он.
— Хочу! И ещё уйму извинений за всё! Пошёл вон отсюда! Раз ты жив, то пошёл вон отсюда и играй в свои игры с кем-то другим, понял? Козёл! Ненавижу тебя! Подонок! Как ты мог так со мной поступить? — прыгаю на него, но Рейден ловко перескакивает на пол, отчего я с криком делаю кувырок и приземляюсь на пол, скуля от боли.
— Шай, — Рейден обхватывает меня за плечи, но я не намерена сдаваться.
— Убери свои руки! Избавь меня от своих чёртовых прикосновений! — машу руками, дёргаясь снова и снова.
— Бабочка, ты за меня переживала?
Он ещё смеет улыбаться в этой ситуации.
— Да я тебя…
Замахиваюсь, но Рейден перехватывает мои руки, сжимая запястья.
— Это то, о чём я думаю? Ты горевала по мне? Круэлла сдулась? — указывает взглядом на бабочку, свисающую с моей ладони.
— Не горевала! Сожалела! Сожалела обо всём! О каждой минуте! Сожалела… отвали от меня! — пихаю его ногой, отчего Рейден отпускает меня, и я отползаю от него.
— Ты был мёртвым! — подскакивая на ноги, указываю на Рейдена.
— Мне извиниться за то, что не умер?
— Да… нет! Не знаю! Ты был мёртвым! Ты был… чёрным цветом. Твоё имя чёрное… чёрное, как и других. Чёрное было… такое чёрное, — шепчу, шумно вздыхая. Смотрю на свои руки, а они дрожат.
— Ты был мёртв. Они сказали, что им очень жаль… они сожалеют. Они… ты в их списке был мёртв, — повторяю, поднимая взгляд.